Пасквино

У угла Палаццо Браски на каменном постаменте стоит сильно повреждённая мраморная группа. Когда то здесь был дворец Орсини, и хозяин резиденции поставил найденную статую прямо на углу дома. Постепенно этот угол сделался местом, куда горожане приносили стихи и оставляли их у постамента.

От античной сцены осталась лишь её середина: греческий царь Менелай держит погибшего воина Патрокла. Голова Менелая разбита, рук и ног почти нет. Этот мрамор, вероятно, когда-то украшал стадион Домициана — сооружение, на месте которого лежит нынешняя Пьяцца Навона.

В тысяча пятьсот первом году обломок нашли при раскопках. Кардинал Оливьеро Карафа, живший здесь во дворце Орсини, распорядился поставить находку на углу своей резиденции. Затем Карафа устроил ежегодный праздник: двадцать пятого апреля статую наряжали героем или божеством, а приглашённые поэты прикрепляли вокруг неё латинские эпиграммы. Их собирали и печатали отдельными книжками. Так именно этот угол стал привычным местом для публичных стихов.

Кто дал статуе имя Пасквино, неизвестно. Поздние предания называют то язвительного портного, то цирюльника, трактирщика или школьного учителя, жившего поблизости. Ни одного из них документы не позволяют признать настоящим Пасквино. Достоверно другое: прозвище мрамора перешло к площади, а затем и к листкам, которые здесь оставляли.

В конце тысяча пятьсот двадцать первого года умер папа Лев Десятый, и кардиналы собрались выбирать преемника. Одним из претендентов был Джулио де Медичи — кардинал, желавший занять папский престол. На него рассчитывал Пьетро Аретино, придворный сатирик без постоянного положения: заработок и доступ ко двору зависели от покровителей.

Во время конклава Аретино использовал готовую уличную площадку. На Пасквино появлялись его стихи против соперников Медичи. Учёное развлечение Карафы превратилось в открытую кампанию: едкие тексты читали здесь, переписывали и передавали дальше, а автор говорил от имени изуродованной статуи.

Кампания не помогла. Папой выбрали Адриана Шестого. Аретино продолжил насмешки и ещё до приезда нового понтифика счёл за лучшее покинуть Рим вместе с Джулио де Медичи. Через два года Медичи всё же получил папский престол под именем Климента Седьмого. Аретино вернулся, и прежняя поддержка принесла ему расположение нового папы.

Другие римляне продолжили пользоваться тем же приёмом. Они прикрепляли к постаменту анонимные стихи на латыни, итальянском и римском наречии — против пап, кардиналов и заметных горожан. По имени статуи такие тексты стали называть пасквинадами.

Дворец Орсини, у которого Карафа поставил мрамор, позднее снесли; теперь здесь стоит Палаццо Браски. Пасквино остался на выбранном кардиналом углу. От листков конклава тысяча пятьсот двадцать первого года на постаменте ничего нет, но площадь до сих пор носит прозвище статуи.