Кампо‑деи‑Фьори

По будням и субботам утром Кампо-деи-Фьори занимают торговцы. Среди овощей, фруктов и цветов теперь много сушёных специй, упакованных продуктов и сувениров, рассчитанных на приезжих. После закрытия рынка прилавки увозят, и посетителей принимают бары и рестораны по краям площади. Этот распорядок сравнительно молод: рынок перенесли сюда с Пьяцца Навона в тысяча восемьсот шестьдесят девятом году.

Название гораздо старше. Кампо-деи-Фьори означает «поле цветов». До пятнадцатого века здесь действительно лежали луг и огороды. Предание связывает имя с Флорой, возлюбленной полководца Помпея, но историки считают эту версию ненадёжной. Когда папа Каликст Третий занялся обустройством района, площадку замостили. Вокруг появились постоялые дворы, мастерские и лавки. Церкви на площади так и не построили. Здесь торговали лошадьми, устраивали представления и публично исполняли приговоры папского суда.

В тысяча пятьсот девяностом году архитектор Джакомо делла Порта поставил в центре каменную чашу фонтана. Через десять лет возле неё возвели костёр для Джордано Бруно.

Бруно был бывшим доминиканским монахом и странствующим философом. Постоянной кафедры у него не было: он жил лекциями, изданием книг и уроками, которые давал состоятельным покровителям. В тысяча пятьсот девяносто первом году венецианский дворянин Джованни Мочениго пригласил его к себе. Мочениго хотел освоить разработанное Бруно искусство памяти — систему образов, позволявшую удерживать и связывать большие объёмы знаний.

Хозяина встревожили взгляды учителя. Когда Бруно собрался уехать, Мочениго передал его бумаги венецианской инквизиции и написал несколько доносов. Философа арестовали, а затем по требованию римского Святого престола выдали в Рим. Урок мнемоники привёл Бруно в тюрьму, из которой он вышел только через семь лет — на эту площадь.

Судьи Римской инквизиции добивались, чтобы он отрёкся от признанных еретическими положений. Бруно сначала отвечал с оговорками и подавал письменные объяснения, но в конце тысяча пятьсот девяносто девятого года заявил, что отрекаться ему не от чего. Полный список из восьми положений, предложенных ему судом, утрачен. В сохранившихся материалах обсуждаются и христианские догматы — Троица, природа Христа, причастие, — и вечность мира, переселение душ, множество миров. Поэтому привычная фраза «Бруно сожгли за учение Коперника» слишком удобна: она заменяет долгий богословский процесс одной космологической идеей.

Двадцатого января тысяча шестисотого года папа Климент Восьмой, председательствовавший на заседании, распорядился передать Бруно светскому суду как нераскаявшегося еретика. Его сочинения внесли в список запрещённых книг. Семнадцатого февраля осуждённого привели на Кампо-деи-Фьори, раздели, привязали к столбу и сожгли живым. В центре торгового района папского Рима исполнили приговор так, чтобы его увидела публика.

Почти через три столетия римские студенты решили вернуть Бруно на место казни. С тысяча восемьсот семьдесят шестого года два университетских комитета собирали деньги на памятник; к сбору присоединились учёные и писатели из разных стран. Скульптор Этторе Феррари сначала изобразил Бруно перед инквизиторами с поднятой рукой, словно тот продолжал спор. Городская комиссия отвергла этот вариант. Тогда Феррари убрал жест и сделал другую фигуру: человек в монашеском капюшоне замкнулся в себе, скрестил руки на закрытой книге и смотрит прямо перед собой.

Место для статуи пришлось отвоёвывать у муниципальных противников проекта. Разрешение получили после многолетнего спора, и девятого июня тысяча восемьсот восемьдесят девятого года бронзового Бруно открыли именно там, где был костёр. На гранитном постаменте поместили восемь портретов других вольнодумцев и три сцены из его жизни.

Для памятника разобрали фонтан делла Порта, стоявший здесь в день казни. Старую чашу позднее увезли на другую площадь, а нынешний фонтан у края Кампо-деи-Фьори повторяет её устройство. Торговые ряды теперь окружают Бруно. Судьи приказали сжечь его сочинения; Феррари оставил ему в бронзовых руках закрытую книгу.