Педра-ду-Сал

Когда рабство отменили, в домах у этого подъёма поселялись чернокожие, получившие свободу, и переселенцы из Баии: порт давал работу, а жильё поблизости стоило недорого. Те, кто держал общие дома, устраивали приезжих на ночь, ставили им еду и собирали земляков на обряды и праздники. Подъём проходит по невысокой скале с прорезанными в камне ступенями; у подножия остаётся площадка. Теперь у неё собираются музыканты самбы, а ступени служат рядами для слушателей.

Пока насыпные территории не отодвинули берег, море доходило до подножия этой скалы. Здесь разгружали соль, привезённую из Португалии. Порабощённые африканцы снимали мешки с судов и переносили их к портовым складам; подняться по гладкому камню помогали вырубленные ступени. Скалу тогда называли Педра-да-Праинья — Камнем у Маленького пляжа. Торговля дала ей нынешнее имя: Педра-ду-Сал, Соляной камень.

Вокруг складов требовались грузчики, плотники, лодочники. Поблизости можно было дёшево снять угол, поэтому после отмены рабства здесь селились освобождённые чернокожие и приезжие из Баии. Хозяйки общих домов кормили земляков, давали им ночлег, устраивали религиозные церемонии и праздники. Музыка возникала внутри этой сети: одни и те же люди работали в порту, участвовали в богослужениях, танцевали и собирали уличные шествия. Позднее портовые кварталы с такой плотностью чернокожего населения назовут Маленькой Африкой.

Один из приезжих, Илариу Жовину Феррейра, вырос в Салвадоре и прибыл в Рио за работой корабельного плотника. Днём он трудился в арсенале военно-морского флота на острове Кобрас, а первое жильё получил здесь, на подъёме к холму Консейсан, в переулке Жуан Инасиу. Его заработок зависел от тяжёлого ремесла; собственным домом он не располагал и жил среди таких же переселенцев.

В семнадцатом доме переулка уже собирался «Дойс-ди-Оурус» — «Бубновая двойка». Это был раншу: праздничный кортеж с музыкантами, костюмированными участниками и знаменем. Подобные группы выходили шестого января, в День волхвов, и разыгрывали путешествие трёх царей к младенцу Христу. Илариу присоединился к соседям, но вскоре решил перенести знакомую ему баийскую форму на карнавал.

В тысяча восемьсот девяносто третьем году он устроил у себя танцевальный вечер и собрал новый раншу — «Рей-ди-Оурус», «Бубнового короля». Уличные собрания чернокожих постоянно привлекали городских стражников, которых здесь прозвали «летучими мышами». Илариу заранее получил полицейское разрешение на шествие: документ позволял вывести соседскую затею из переулка на городские улицы и давал участникам защиту от немедленного разгона.

По позднему рассказу самого Илариу, именно «Бубновый король» первым среди местных раншу вышел в дни карнавала с полной организацией кортежа. Музыканты играли на ударных, струнных и духовых инструментах, участники следовали единому сюжету, впереди несли знамя. Илариу танцевал рядом со знаменосицей как местре-сала — распорядитель, представлявший и охранявший символ группы. Из этой пары позднее возникли местре-сала и порта-бандейра, без которых до сих пор не обходится парад школы самбы.

Успех «Бубнового короля» вызвал появление новых раншу. Илариу сам создавал следующие группы, а другие организаторы перенимали их устройство. Раншу со временем уступили улицу школам самбы, но передали им шествие с темой, знаменем, костюмированными секциями и танцующей парой во главе. Так музыка портовых дворов получила форму, способную пройти через весь город.

В переулке Жуан Инасиу теперь стоит пятиметровый мозаичный портрет Илариу, установленный в две тысячи двадцать втором году там, где он жил. Современные круги самбы собираются у подножия скалы, а ступени, по которым когда-то поднимали мешки с солью, становятся рядами мест вокруг музыкантов.