Мавзолей Галлы Плацидии

Нынешнее отдельное кирпичное здание когда то было боковой часовней у длинного портика церкви Святого Креста: к нему примыкали, а внутрь входили с галереи. Небольшое помещение с крестообразным планом служило для молитвы перед мозаиками апостолов, Доброго Пастыря и святого Лаврентия; возможно, оно носило имя последнего. Позднее портик разобрали, и часовня осталась сама по себе. На стенах сияют мозаики, а напротив входа стоит самый крупный из трёх каменных саркофагов.

Третьего мая тысяча пятьсот семьдесят седьмого года самый большой саркофаг в этой часовне загорелся изнутри. Тогда постройку называли приделом святых Назария и Цельса. По старому обычаю монахи Сан-Витале открыли его для горожан, и несколько детей решили рассмотреть тело, которое, как все верили, принадлежало Галле Плацидии. Они просунули горящие свечи в узкое отверстие на задней стенке саркофага. Свечи упали на кипарисовые доски, которыми была обшита его внутренняя часть.

Настоятель велел разбить гипс, скреплявший крышку с каменным ящиком, и залить огонь водой. Равеннский историк Джироламо Росси, записывавший события своего города, утверждал, что после пожара собственными глазами видел внутри разрозненные кости. Он считал их останками императрицы. Наказали ли детей, Росси не сообщил. Их любопытство закончилось вскрытой гробницей, обугленной деревянной обшивкой и телом, которое уже невозможно было опознать.

Сам пожар хорошо засвидетельствован. Личность покойного — нет.

Галла Плацидия, чьё имя теперь стоит у входа, была дочерью императора Феодосия Великого и матерью Валентиниана Третьего. После смерти её брата, императора Гонория, в четыреста двадцать третьем году западный престол захватил дворцовый чиновник Иоанн, добивавшийся императорского титула. Для Галлы поражение означало, что её малолетний сын останется без наследства, а она сама — изгнанницей при восточном дворе.

Она добилась поддержки для сына. Посланные с востока войска взяли Иоанна в плен, и осенью четыреста двадцать пятого года шестилетнего Валентиниана провозгласили западным императором. Галла вернулась в Равенну и управляла от его имени, пока он был ребёнком. К этому периоду относят и строительство маленькой крестообразной часовни, вероятно заказанной самой императрицей.

В те годы она выглядела иначе. Отдельного кирпичного здания не существовало: часовня примыкала к концу длинного портика церкви Санта-Кроче — Святого Креста. Через этот портик в неё и входили. Здесь молились перед образами апостолов, Доброго Пастыря и святого Лаврентия, идущего к решётке, на которой его, по преданию, сожгли. Возможно, часовня была посвящена именно Лаврентию. Погребальная функция тоже вероятна, но её первоначальное назначение и даже личность заказчика не подтверждены надписью.

Галла обеспечила сыну престол: Валентиниан правил до четыреста пятьдесят пятого года. Сама она умерла в Риме в четыреста пятидесятом и, по наиболее надёжным свидетельствам, была похоронена там, в императорском мавзолее возле старой базилики Святого Петра. Ни её тело, ни останки её мужа Констанция Третьего, ни останки Валентиниана нельзя уверенно связать с тремя саркофагами в равеннской часовне. Имена покойных на них не высечены; неизвестно даже, стояли ли все эти каменные ящики здесь с самого начала.

Позднее портик Санта-Кроче разобрали, и часовня стала отдельным зданием. Средневековая традиция превратила вероятную заказчицу всего комплекса в его главную покойницу, а придел — в мавзолей Галлы Плацидии.

Большой саркофаг напротив входа остаётся на прежнем месте. В тысяча восемьсот девяносто восьмом году реставраторы снова его вскрыли и нашли обломки костей и обугленное кипарисовое дерево. Дерево подтверждает рассказ о пожаре. Надписи, которая назвала бы Галлу Плацидию, внутри не оказалось.