Архиепископская капелла

В капеллу попадают через Архиепископский музей, потому что её и строили как комнату внутри резиденции главы равеннской церкви. Уличного входа и места для большой общины здесь не предусматривали: молиться и служить должны были епископ с ближайшими клириками.

В конце пятого века ими руководил Пётр Второй, епископ Равенны и защитник Никейского символа веры. Он занял кафедру вскоре после того, как город перешёл к остготскому королю Теодориху. Король и его двор исповедовали арианство: ариане считали Сына подобным Отцу, но не равным ему в божественной природе. Для Петра равенство Отца и Сына было основой веры.

Капелла не была убежищем от открытого преследования. Пётр сотрудничал с Теодорихом, его подпись появлялась на документах королевского двора, а король долго позволял обеим общинам иметь своих епископов и храмы. Петру приходилось одновременно сохранять эти отношения и не растворить собственное учение в вере двора. Он велел пристроить к епископскому дому небольшую крестообразную молельню и посвятил её Христу.

Спор перенесли в мозаику. Над выходом Христос изображён молодым воином: в пурпурной одежде, с крестом на плече и раскрытым Евангелием, где написано: «Я есмь путь, истина и жизнь». Его ноги стоят на льве и змее. Эти звери взяты из псалма и обозначают побеждённое зло; считать их портретами Теодориха и его священников было бы натяжкой. Ответ арианам заключён в другом: Христос господствует над всей композицией, его монограмму держат ангелы, вокруг стоят апостолы и мученики. Именно такую настойчивость исследователи считают полемикой с верой королевского двора.

Пётр оставил среди мозаик и собственный монограмм, поместив его ниже знака Христа. Так следующие епископы, входившие сюда на службу, видели, кто устроил их молельню и кому её основатель подчинил своё имя. Из всех никейских святилищ, созданных в Равенне при Теодорихе, сохранилось только это.

Имя святого Андрея появилось позже. После византийского завоевания епископ Максимиан, уже знакомый по Сан-Витале, привёз в Равенну реликвии апостола из Константинополя; с их прибытием около середины шестого века связали новое посвящение капеллы. От того эпизода здесь осталось прежде всего имя. «Архиепископская» говорит, кому служило это помещение, «капелла Святого Андрея» — кому его посвятили позднее, а над выходом по-прежнему стоит Христос-воин из первоначального замысла Петра Второго.