Гранде Алле

Гранде Алле тянется к западу от старого Квебека по линии давней выездной дороги к Силлери и Кап Ружу. Британский гарнизон долго не позволял застраивать её южную сторону: открытое пространство помогало вовремя заметить противника у городских стен. Когда военные ушли, рядом с парламентом стали селиться состоятельные семьи, и прежний оборонный просвет превратился в улицу больших домов. Над поздней пристройкой у тротуара всё ещё видны деревянный узор фронтона, полукруглый балкон и высокая медная крыша.

В бывшем особняке под номером пятьсот семьдесят пять теперь размещаются бутик-отель, ресторан и закрытый сигарный клуб. Резное крыльцо, фахверковый фронтон, полукруглый балкон и высокая медная кровля остались от дома Уильяма Прайса — промышленника, которому во время строительства грозила потеря семейного дела.

Название Гранде Алле появилось гораздо раньше этих домов. В тысяча шестьсот сорок восьмом году иезуиты уже называли так дорогу от резиденции губернатора на мысе Диамант к Кап-Ружу и своей миссии в Силлери. Слово «алле» тогда означало путь или подъездную дорогу; Гранде Алле была длинным западным выездом из Квебека.

После британского завоевания военные держали землю с южной стороны дороги незастроенной, чтобы неприятель не мог приблизиться к городским стенам незамеченным. В тысяча восемьсот семьдесят первом году гарнизон покинул Квебек. Провинциальные чиновники приобрели бывшее поле для крикета под парламент, федеральные чиновники начали продавать соседние участки, и состоятельные семьи стали строить дома рядом с новым парламентским кварталом.

В тысяча девятьсот первом году здесь поселился тридцатичетырёхлетний Уильям Прайс, новый глава семейной лесной и целлюлозно-бумажной компании. Он работал в ней с тысяча восемьсот восемьдесят пятого года и принял предприятие в тяжёлом состоянии: имущество оценивали почти в миллион долларов, но убытки накапливались несколько лет, и фирме грозило банкротство. Прайсу предстояло сохранить дело, на котором держалось благосостояние семьи.

Одновременно он потратил двадцать пять тысяч долларов на строительство этого дома. На Гранде Алле фасад служил публичным свидетельством положения хозяина: здесь принимали людей своего круга, устраивали обеды и вели деловые разговоры. Прайс заказал жилище, сообщавшее о прочности семейного предприятия в тот момент, когда этой прочности ещё требовалось добиться.

К тысяча девятьсот пятому году компания снова приносила прибыль — свыше миллиона долларов за год, а Прайс стал её главным акционером. Дорогой дом не пришлось отдавать кредиторам; семья сохраняла его до тысяча девятьсот тридцать седьмого года.

Затем частную резиденцию занял закрытый клуб «Ренессанс», где собиралась консервативная элита Квебека. В тысяча девятьсот семьдесят третьем году особняк купили предприниматели и разместили в нём бары, рестораны и дискотеки. Пожар тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года закрыл эти заведения и на несколько лет оставил дом пустым. Компания-застройщик и городские чиновники спорили о его переделке; после судебного иска они заключили соглашение и вложили в восстановление три миллиона четыреста тысяч долларов. Архитектор Пьер Мартен сохранил исторический фасад, а у тротуара появились коммерческие помещения.

Новые владельцы снова перестроили интерьер в две тысячи двадцать втором году. Над поздней пристройкой по-прежнему видны фронтон, балкон и медная крыша дома, который Прайс начал возводить, пока его компания приближалась к банкротству; комнаты за ними теперь сдают постояльцам.