Озеро Провал

Высоко над бирюзовой водой остаётся круглое отверстие в своде; когда-то через него смотрели вниз, в естественный колодец на склоне Машука. Тёплая минеральная вода скапливается на дне пещеры и при высоком уровне уходит по сбросному каналу на склон. Бирюзовый оттенок создают серные бактерии. В озере купались, а для тяжело больных на воде устроили отдельную деревянную купальню.

До середины девятнадцатого века к этому озеру нельзя было подойти по земле. Тёплая минеральная вода поднимается здесь по тектоническому разлому. Она растворяла известняк и мергель, свод пещеры обрушился, и в склоне Машука образовался глубокий колодец. Озеро лежало на его дне, а люди смотрели на воду сверху или решались на спуск по канату.

В тысяча восемьсот пятьдесят седьмом году сюда спустился натуралист Фёдор Баталин. Ему поручили исследовать минеральные воды Пятигорска и выяснить, можно ли использовать их для лечения. Вместо кабины Баталин получил канат и круглое полено для сиденья. Внизу он измерял глубину и температуру, брал воду для анализа, осматривал породы. Спуск пришлось повторить. В том же году Баталин опубликовал исследование «Большой Провал в Пятигорске» и рассчитал горизонтальный ход к озеру: если пробить склон сбоку, к воде можно будет заходить без верёвки.

Денег у дирекции Кавказских Минеральных Вод на эту работу не нашлось. Расчёт Баталина принял Пётр Лазарик — московский почётный гражданин, живший частной зубоврачебной практикой. Он лечил и удалял зубы, делал протезы, а бедных обещал принимать бесплатно. Лазарик часто приезжал на Кавказские Минеральные Воды и решил оплатить проход к озеру из собственных средств.

Он рассчитывал справиться примерно за полтора месяца. Работы начались в ноябре тысяча восемьсот пятьдесят седьмого года, а закончились лишь через семь месяцев. Лазарик руководил ими сам. Проходчики сначала взорвали нависавшую у входа скалу, затем двигались вглубь буравами и пороховыми зарядами. Мягкие пласты сменялись твёрдыми. Сероводородные испарения заставляли людей прерывать работу и выходить наружу.

Когда до озера оставалось несколько саженей, после взрыва в выработку хлынула вода. Проходчики решили, что вышли ниже поверхности озера и сейчас затопят весь тоннель. Воду откачали, дно подняли и продолжили пробивку выше. Часть людей отказалась возвращаться под землю; Лазарик нанимал новых и оплачивал затянувшуюся работу. В итоге тоннель обошёлся ему примерно в двадцать тысяч рублей — значительно дороже первоначального расчёта.

Пятнадцатого июля тысяча восемьсот пятьдесят восьмого года последний пороховой заряд открыл проход в пещеру. Теперь к озеру вели дорога по склону и почти пятидесятиметровый горизонтальный тоннель. Баталин получил доступный для дальнейших наблюдений источник, а деньги и решение Лазарика превратились в вырубленный внутри Машука путь.

После открытия люди начали купаться прямо в озере. Желающих оказалось столько, что для тяжёлых больных устроили отдельную деревянную купальню на воде. Бирюзовый цвет, который виден и сейчас, создают серные бактерии в тёплой минеральной воде. Она продолжает поступать по разлому; когда уровень поднимается достаточно высоко, вода переливается из озера в сбросной канал и выходит на склон Машука.

Нынешний проход к воде идёт по той самой линии, которую рассчитал Баталин и оплатил зубной врач Лазарик. До их спуска и стройки входом в Провал служило круглое отверстие высоко над озером. Теперь оно осталось наверху, а человек попадает на дно природного колодца через тоннель тысяча восемьсот пятьдесят восьмого года.