Место дуэли М. Ю. Лермонтова

На небольшой мемориальной поляне установлены каменный обелиск, бронзовый бюст и цепная ограда; памятник посвящён поэту. От Пятигорска сюда чуть больше четырёх километров, по дороге к Николаевской колонии, нынешнему Иноземцево. До появления памятника здесь была просто поляна за городской чертой, куда можно было приехать без публики.

Тринадцатого июля тысяча восемьсот сорок первого года в доме семьи Верзилиных Николай Мартынов, майор, вышедший в отставку несколькими месяцами раньше, разговаривал у рояля с одной из дочерей хозяина. Мартынов носил черкеску и большой кинжал. Михаил Лермонтов, двадцатишестилетний армейский офицер в звании поручика и уже известный писатель, назвал его «горцем с большим кинжалом». В этот момент рояль умолк, и насмешку услышала вся гостиная.

Мартынов хотел, чтобы Лермонтов перестал выставлять его смешным перед женщинами. Он напомнил, что уже просил не шутить так при дамах. После вечера мужчины объяснились с глазу на глаз. Этот разговор известен главным образом по показанию самого Мартынова: Лермонтов будто бы ответил, что запрещать ему говорить нельзя, а если Мартынов считает себя оскорблённым, пусть требует удовлетворения. «Удовлетворением» офицеры называли вооружённый поединок за нанесённую обиду. Формальный вызов сделал Мартынов.

Секунданты — посредники, которые договаривались об условиях поединка и должны были попытаться примирить противников, — убеждали Мартынова отозвать вызов. Он отказался: отступление после публичной насмешки и прямого приглашения к дуэли означало бы для него новую потерю чести.

Пятнадцатого июля по старому стилю, двадцать седьмого июля по нынешнему календарю, противники приехали на небольшую поляну у дороги из Пятигорска в Николаевскую колонию — поселение на месте нынешнего Иноземцева. От города сюда было чуть больше четырёх километров. За городской чертой можно было без публики отмерить дистанцию для запрещённого законом поединка.

Точные условия восстанавливаются с трудом, потому что после гибели Лермонтова всем оставшимся участникам грозил суд. В черновике показаний Мартынова упоминалось право каждого противника сделать до трёх выстрелов; из окончательной версии эта подробность исчезла. Расстояние между барьерами в разных свидетельствах тоже меняется — от десяти до пятнадцати шагов.

После сигнала Мартынов подошёл к барьеру и выстрелил. Пуля вошла Лермонтову в правый бок, пробила оба лёгких и вышла с левой стороны груди. Он упал без сознания и умер через несколько минут.

Стрелял ли сам Лермонтов, свидетели затем рассказывали по-разному. В официальных показаниях его пистолет оставался заряженным, а секундант позднее разрядил его в воздух. Однако в первом донесении, составленном по горячим следам, говорилось, что Лермонтов заранее отказался целиться в Мартынова. Много лет спустя один из секундантов вспоминал, что поэт поднял пистолет дулом вверх. Надёжно можно сказать одно: в Мартынова Лермонтов не выстрелил. Успел ли он выстрелить вверх или только приготовился, установить уже нельзя.

На следующий день следственная комиссия нашла здесь истоптанную траву, следы дрожек и кровь там, где лежал Лермонтов. Мартынова арестовали в тот же вечер. Военный суд постановил лишить его чина и прав состояния — юридического статуса дворянина. Окончательное наказание оказалось мягче: три месяца в военной арестной камере Киевской крепости и церковное покаяние. Двух признанных секундантов простили.

Постоянной метки комиссия не оставила. Только в тысяча восемьсот семьдесят восьмом году пятигорские фотографы Энгель и Раев положили у дороги первый памятный камень. Через несколько лет комиссия, в которую входил первый биограф Лермонтова Павел Висковатов, признала, что определить точное место барьера уже невозможно. Нынешний обелиск с бронзовым бюстом появился в тысяча девятьсот пятнадцатом году на предполагаемой площадке дуэли.

В тысяча восемьсот сорок первом году здесь находилась поляна у дороги. Истоптанная трава, колёсные следы и кровь, внесённые в акт на следующий день, исчезли. Цепная ограда очерчивает место, выбранное позднее для памятника, а не сохранившийся барьер, к которому подошёл Мартынов.