Улица сладостей

На городских табличках это Шестая Восточная. Улицей сладостей её начали называть лишь в двадцатом веке, когда лавки заняли один дом за другим. До этого участок между Второй и Четвёртой Северными улицами назывался улицей Портерии Санта-Клара: портерией служили ворота женского монастыря, через которые обитель сообщалась с городом.

Клариссинки жили в затворе, однако их хозяйство было большим: к началу восемнадцатого века здесь находилось около ста монахинь, не считая женщин-служительниц. В монастырской кухне готовили альфахоры, марципаны, сладости из батата и тарталетки Санта-Клара — песочные лепёшки с помадкой из тыквенных семечек. Их продавали у ворот. Поэтому покупатели шли за такими угощениями именно на эту улицу ещё до появления ряда магазинов.

В тысяча восемьсот шестьдесят втором году монахинь изгнали, монастырь разделили, а затем продали частным владельцам. Сладости уже вышли за его стены. В тысяча восемьсот пятьдесят втором году возле бывшей портерии значилась одна сахарная лавка; к концу века домашние кондитеры начали превращать это ремесло в семейную торговлю.

Самой удачливой оказалась Виктория Ортис Торрес, обеспеченная жительница Пуэблы, решившая продавать то, что прежде готовила для знакомых. Сладости не были её последним средством прокормиться: Виктория могла оплачивать кондитерские уроки и вложить собственные деньги в магазин. Она рисковала ими и своим именем — покупатель должен был предпочесть её изделия монастырской репутации, уже закреплённой за улицей.

В тысяча восемьсот девяносто втором году Виктория открыла здесь лавку с бататными конфетами и тарталетками Санта-Клара. Дело получило название «Ла-Гран-Фама» — «Великая слава». Вскоре ей принадлежали уже три магазина. Другие семьи повторили её решение, но не копировали рецепты буквально: в одной кухне добавляли миндаль, в другой — кедровые орехи, меняли пропорции сахара и семян. В тысяча восемьсот девяносто шестом году на улице было две кондитерские, в тысяча девятьсот двадцать пятом — семь. Позднее их стало несколько десятков, и разговорное название вытеснило память о монастырской портерии.

Виктория умерла бездетной в тысяча девятьсот тридцать восьмом году. Магазин перешёл к её родственникам, для которых изготовление сладостей уже стало профессией и семейным доходом. Сейчас «Ла-Гран-Фама» по-прежнему занимает дом номер двести восемь. Ею управляет четвёртое поколение семьи, а за торговым залом всё ещё находится кухня. У самой Виктории детей не было; оставленное ею дело разрослось на обе стороны улицы.