Великие ворота и Троицкая башня

Над аркой Великих ворот сидят за столом три ангела — мозаичная копия «Троицы» Андрея Рублёва. Сама мозаика старше нынешней кладки ворот и Троицкой башни: её закончили почти за полвека до того, как реставраторы воссоздали этот проход.

Великими ворота стали называть, когда они сделались главным входом в Кром. За аркой начинается захаб — узкий оборонительный коридор между стенами. Вошедший отряд не мог развернуться здесь в строй и оказывался под ударами защитников. Название Троицких ворота и соседняя башня получили от собора, к которому ведёт коридор. В середине семнадцатого века псковичи поставили на башне городские часы, и появилось ещё одно имя — Часовая.

В апреле тысяча девятьсот сорок второго года через тогдашние Троицкие ворота вошёл рижский художник и реставратор Евгений Климов. Он приехал в занятый немецкими войсками Псков вместе с Православной миссией — священниками и мирянами, возобновлявшими церковную жизнь. Увидев над аркой пустую нишу, Климов спросил, как называются ворота. Ответ подсказал ему, что здесь должно находиться: образ Троицы.

Нишу он измерил — метр восемьдесят в высоту и метр двадцать в ширину. В Риге написал эскиз в натуральную величину по мотивам рублёвской иконы, затем снова приехал в Псков и проверил рисунок на месте: одни части пришлось сделать слабее, другие усилить, чтобы изображение читалось с земли. Для наружной стены краски не годились, поэтому Климов заказал фарфоровую мозаику на фабрике в немецком Метлахе.

За работу художник заплатил сам. Это был ощутимый риск: после смены режима в Риге его отстранили от должности в художественном музее, и он продолжал зарабатывать преподаванием, рисунками и литографиями. Фабрика исполняла заказ около двух лет. Летом тысяча девятьсот сорок четвёртого года в Ригу прибыл ящик весом полторы тонны. Отправить его в Псков по прежнему пути уже не удалось. Климов договорился со священником рижской церкви Иоанна Предтечи, оставил мозаику в храме и вскоре уехал из Латвии.

Позднее «Троицу» всё-таки перевезли в Псков, но предназначенной для неё ниши уже не существовало. Ворота, которые Климов измерял во время войны, реставраторы разобрали вместе с частью перестроенной в девятнадцатом веке стены. Мозаику поместили внутри Троицкого собора, а имя автора со временем забыли.

Климов к тому времени жил в Канаде и больше сорока лет не знал, уцелела ли его работа. Зимой тысяча девятьсот восемьдесят шестого года бывшая ученица написала ему, что увидела «Троицу» в псковском соборе. От соборного старосты художник получил подтверждение: мозаику освятили, перед ней ставят свечи. Климов успел узнать, что полуторатонный ящик не пропал, но возвращения образа к воротам уже не увидел.

В начале девяностых годов реставраторы воссоздали Троицкую башню, Великие ворота и восточную стену захаба. В две тысячи третьем году мозаику перенесли из собора в надвратную нишу. Она находится там, где Климов впервые измерил пустую выемку в апреле тысяча девятьсот сорок второго года.