Испанская синагога

История нынешней Испанской синагоги началась со спора о креслах. В тысяча восемьсот тридцать втором году пятьдесят четыре пражских еврея — фабриканты, купцы и учёные — создали объединение, которому требовалось собственное богослужение: с проповедью на немецком языке, заранее установленным порядком, обученным хором и музыкой.

Для этого они выбрали стоявшую здесь Старую школу — так называлась древнейшая синагога Праги. Тогда она находилась за границей Еврейского города, поэтому традиционные руководители общины не могли следить за происходящим здесь так же непосредственно, как в синагогах гетто.

Однако здание принадлежало всей общине, а места внутри — отдельным семьям. Синагогальное кресло считалось наследуемой собственностью, давало владельцу престиж и право участвовать в общинных выборах. Реформаторам пришлось обменивать и выкупать эти места; некоторые хозяева отказались их уступать. Лишь в январе тысяча восемьсот тридцать пятого года чиновники разрешили проводить здесь обновлённую службу на немецком языке. При этом приглашённый проповедник по-прежнему должен был подчиняться старшим пражским раввинам.

Объединение позвало Леопольда Цунца — берлинского исследователя еврейских текстов, которому предстояло составить новый порядок службы и проводить здесь браки, благословения и похороны. Цунц добивался самостоятельности и пожизненного найма. Жалованье проповедника должно было стать его заработком, но служба оставляла всё меньше времени для научной работы, которой он дорожил не меньше.

В предварительном договоре ему обещали независимость. Когда Цунц приехал в Прагу в сентябре тысяча восемьсот тридцать пятого года, перестройка Старой школы ещё не началась, а обещанное разрешение чиновники уже отклонили. Он составил тридцатистраничный порядок богослужения, но успел выступить здесь всего четыре раза. Первого января подал в отставку, а в июне уехал из Праги, забрав рукопись. Она так и не вступила в силу.

Его сменил молодой проповедник Михаэль Сакс. Он сперва согласился проводить браки только с разрешения старших раввинов, а объединение продолжало подавать прошения. В марте тысяча восемьсот тридцать девятого года Сакса признали четвёртым раввином Праги и освободили от прежнего подчинения. Он прослужил здесь до отъезда в Берлин в тысяча восемьсот сорок четвёртом году, поддерживая отношения и с частью традиционной общины.

Объединение осталось на этом участке. Старую школу снесли в тысяча восемьсот шестьдесят седьмом году, а год спустя открыли нынешнее здание. В новом зале скамьи поставили рядами, возвышение для чтения Торы перенесли к восточной стене, на галерее разместили орган. Так устроили пространство для той службы, право на которую участники объединения добивались больше тридцати лет.

Сначала здание называли Израильским храмом или храмом на Душни — по улице, где оно стоит. Мавританский орнамент с позолотой и арабесками появился лишь в тысяча восемьсот восемьдесят втором и тысяча восемьсот восемьдесят третьем годах. Нынешнее имя обычно связывают с этой отделкой, напоминающей испанскую Альгамбру. Исследователи называют и другую возможную причину: старую ошибочную версию, будто при Старой школе существовала община выходцев с Пиренейского полуострова. Испанских обрядов здесь не проводили; прихожане были пражскими евреями ашкеназской традиции.

Регулярные службы прекратились в тысяча девятьсот сорок первом году, когда оккупационная администрация превратила зал в склад отнятых у евреев вещей. С тысяча девятьсот пятьдесят пятого года зданием управляет Еврейский музей. Теперь под куполом находится выставка о евреях чешских земель в девятнадцатом и двадцатом веках, а восстановленный орган используют во время концертов. От Старой школы не осталось стен; рукопись Цунца хранится в Иерусалиме, а на этом участке сохранился зал, для которого он пытался установить новый порядок.