Вокзал Сан-Бенту

В тысяча восемьсот восемьдесят восьмом году инженеры пришли сюда измерять монастырские владения. Они прокладывали железную дорогу от Кампаньи в центр Порту и уже знали, где закончатся рельсы: на месте женского монастыря Сан-Бенту-де-Аве-Мария.

Обмеры застала Мария да Глория Диаш Гимарайнш, последняя настоятельница обители. Она приняла монашеские обеты в тысяча восемьсот двадцать шестом году. Шестьдесят шесть лет монастырь давал ей кров и содержание; общине принадлежали земли и доходы, а на площади монахини продавали приготовленные ими сладости. Для Марии да Глории будущая станция означала потерю единственного дома, который она знала почти всю взрослую жизнь.

Городское предание приписывает настоятельнице ответ землемерам: измерять они могут сколько угодно, но монастырь не снесут, пока в нём остаются монахини. Она будто бы добавила, что святой Бенедикт заставит уйти министра, затеявшего стройку. Рассказ о словах настоятельницы документально не подтверждён. Правовая основа у её уверенности была вполне настоящая.

После гражданской войны португальское правительство в тысяча восемьсот тридцать четвёртом году распустило религиозные ордены и передало их имущество казне. Мужские монастыри закрывали сразу. Женским общинам запретили принимать новых послушниц, но жившим там монахиням позволили остаться до смерти последней из них. Получилась отсрочка без срока: государство уже считало здание своим, однако не могло выселить последнюю обитательницу.

Пока Мария да Глория жила, городской совет утвердил линию, рабочие начали пробивать тоннели, инженеры составляли планы, а монастырь стоял на конце будущих путей. Семнадцатого мая тысяча восемьсот девяносто второго года настоятельница умерла. На следующий день её отпели в монастырской церкви, после чего помещения заняли военные. Через два года начали разбирать клуатр и жилые корпуса.

Седьмого ноября тысяча восемьсот девяносто шестого года сюда пришёл первый поезд. Пассажиров принимала временная деревянная станция: часть монастырской церкви тогда ещё оставалась рядом. Между октябрём тысяча девятисотого года и октябрём следующего её разобрали окончательно. Останки монахинь, похороненных под церковью и во дворе, перенесли в общий склеп на кладбище Праду-ду-Репозу. Туда же попали некоторые каменные детали старой обители.

Нынешнее пассажирское здание открылось пятого октября тысяча девятьсот шестнадцатого года. Поезда входят в него со стороны Кампаньи через три тоннеля и заканчивают здесь путь: железную дорогу специально завели под холм, чтобы жители могли садиться на поезда в самом центре Порту.

Вестибюль задумывали как парадный зал для прибывающих. В тысяча девятьсот пятом году железнодорожный администратор Жозе Фернанду де Соуза поручил художнику Жоржи Коласу покрыть стены сценами португальской истории, северными пейзажами, сельской жизнью и развитием транспорта. Коласу был совладельцем керамической фабрики и получил заказ, который занял несколько лет: плитки установили летом тысяча девятьсот пятнадцатого года. Художник хотел расписать ещё и кессонный потолок, но эту часть проекта не осуществили — над десятками тысяч изразцов оставили белую штукатурку.

Название станции сохранило то, чего в её стенах уже нет. Сан-Бенту — португальское имя Бенедикта Нурсийского, по монашескому уставу которого жила община Марии да Глории. Там, где теперь заканчиваются пути и стоят платформы, находились монастырские корпуса и церковь; от них здесь осталась сокращённая надпись на железнодорожных указателях.