Мексиканская Девятая: лавка за лавкой

Мексиканские лавки за Вашингтон-авеню появились в том порядке, в каком стоят сейчас: дверь за дверью. В две тысячи первом году городские планировщики насчитали в южной части рынка тридцать три пустующих здания из семидесяти шести обследованных. Некоторые итальянские торговцы уже не хотели держать уличные прилавки. Приезжие из Мексики арендовали их, откладывали выручку, а затем открывали собственные магазины в соседних домах.

Андрес Эрнандес приехал в Филадельфию в тысяча девятьсот девяносто девятом году. Он жил на заработок в пиццерии и хотел разобраться, как устроен ресторан со стороны зала. Английского почти не знал, поэтому каждый день просил двуязычного сослуживца объяснить два-три новых слова. Отец Андреса, Энкарнасьон Эрнандес, в это же время готовил в итальянском ресторане и осваивал кухню. Один учился принимать заказы и разговаривать с покупателями, другой — вести приготовление еды.

В две тысячи седьмом году Эрнандесы соединили эти навыки в семейном ресторане на Девятой улице, сразу за Вашингтон-авеню. Андрес занялся залом, Энкарнасьон стал поваром, позднее к ним присоединились две сестры Андреса. Ресторан сначала назывался «Монтесума» — в честь ацтекского правителя, — а затем семья переименовала его в «Аделиту».

Когда Андрес открылся, поблизости работали ещё пять мексиканских ресторанов. Через два с половиной года их стало на четыре больше. Владельцы пекарен, продуктовых и мясных лавок прямо объясняли выбор Девятой улицы присутствием земляков: рядом уже были покупатели, знакомые продукты и предприниматели, у которых можно было спросить, как получить разрешение или найти поставщика. Каждая новая дверь уменьшала риск для следующего хозяина.

С весны две тысячи двадцать четвёртого вход в этот квартал отмечает баннер с приветствием на испанском, английском и итальянском языках. Мексиканские предприниматели повесили его над Девятой улицей у пекарни «Лос-Амигос» — на том самом отрезке между Вашингтон-авеню и Федерал-стрит, который они когда-то заполняли по одной лавке.