Север рынка: дом, лавка и первая койка

На Девятой улице лавки заняли первые этажи рядовых домов, а не собрались в отдельном рыночном корпусе. Жильё оставалось наверху, поэтому торговля шла прямо из фасадов вдоль тротуара. Одно заведение семьи позднее разрослось примерно до двадцати домов: между ними пробивали проходы в общих стенах и присоединили бывшее похоронное бюро. После нескольких пожаров от большого комплекса осталась памятная табличка у пересечения Девятой и Кэтрин-стрит.

В тысяча восемьсот восемьдесят четвёртом году портной из Абруццо Антонио Палумбо открыл у Кэтрин-стрит пансион для недавно прибывших итальянцев. Он давал земляку первый городской адрес: здесь можно было переночевать, поесть, узнать, где нанимают, а затем перебраться в собственную комнату.

По местному преданию, некоторые мужчины сходили с корабля у Вашингтон-авеню с приколотой к одежде биркой «Палумбо». Человек без английского мог лишь показать фамилию кондуктору. Бирки остаются преданием, но условия пансиона известны: еда и койка стоили девяносто центов в неделю. Постояльцы оставались, пока не находили место на железной дороге, в шахте или швейной мастерской. Семья Палумбо помогала им устроиться и подыскивала постоянное жильё.

Чем больше приезжих оседало вокруг, тем больше им требовалось знакомых продуктов, посуды, одежды и услуг на понятном языке. Торговцы сначала ставили у домов тележки, затем переделывали первые этажи рядовой застройки под лавки. Семья работала внизу, жила и принимала постояльцев наверху. Так рынок вытянулся вдоль Девятой улицы: торгового здания для него никто не строил, прилавками стали фасады жилых домов.

Следующие поколения Палумбо превратили пансион в ресторан и клуб. Семья скупала соседние дома и пробивала проходы в общих стенах, пока заведение не заняло около двадцати рядовых домов и бывшее похоронное бюро. Серия пожаров тысяча девятьсот девяносто четвёртого года уничтожила весь комплекс. У Девятой улицы и Кэтрин-стрит осталась памятная табличка с фамилией Палумбо; самого дома с первыми койками больше нет.