Музей Инконфиденсии

Каменный фасад на площади поднимается в два этажа, а за ним музейные залы соседствуют с надгробиями. Вокруг пантеона собраны судебные бумаги и вещи, связанные с жизнью горного города и людьми, которых коронный суд объявил изменниками монарха. Их имена высечены на центральной плите, а останки тех, кого удалось разыскать в африканских могилах, похоронены рядом.

В тысяча семьсот восемьдесят пятом году губернатор Луис да Кунья Менезис распорядился построить здесь новую палату городского совета и тюрьму. Верхний этаж предназначался чиновникам, нижний — заключённым. Для работ губернатор вывел из старой тюрьмы около пятисот человек. Чернокожих невольников и тех, кого чиновники записали в «бродяги», заставляли добывать камень, обжигать известь и таскать материалы под надзором и плетью.

За стройкой следил Томас Антониу Гонзага — оувидор, то есть коронный судья, и один из лучших поэтов Вила-Рики. Жалованье и карьера связывали его с португальской администрацией, которую он высмеивал. В сатирических «Чилийских письмах» губернатор превратился в самодура, готового истязать людей ради огромной тюрьмы. Авторство Гонзаги установили позднее: стихи ходили анонимно, потому что открытое обвинение начальника могло стоить судье должности и свободы.

Через несколько лет Гонзага вошёл в круг заговорщиков, собиравшихся отделить Минас-Жерайс от Португалии и учредить республику. «Инконфиденсия» в языке коронных судей означала измену монарху; инконфидентами назвали обвинённых в заговоре, хотя сами они такого имени для себя не выбирали. Для Гонзаги дело закончилось смертным приговором, заменённым десятью годами ссылки в Мозамбик. Из Вила-Рики он уехал узником, а в Африке снова стал адвокатом и чиновником, женился и уже не вернулся.

К середине двадцатого века здание, которое он осуждал в стихах, целиком занимала тюрьма. В тысяча девятьсот тридцать восьмом году заключённых перевели в новую пенитенциарную колонию близ Белу-Оризонти. Почти одновременно президент Жетулиу Варгас велел разыскать в Африке могилы сосланных инконфидентов и доставить найденные останки в Бразилию. Освободившийся каменный корпус на площади отдали под их усыпальницу.

Двадцать первого апреля тысяча девятьсот сорок второго года Варгас открыл здесь Пантеон инконфидентов. На центральной плите высекли имена всех осуждённых, найденные в Африке кости поместили под боковыми надгробиями, а одну плиту оставили пустой для тех, чьи могилы исчезли. Вокруг пантеона сотрудники собрали судебные документы и предметы, связывавшие заговор с жизнью горного города. Так возник Музей Инконфиденсии. Его открыли одиннадцатого августа тысяча девятьсот сорок четвёртого года — ровно через двести лет после рождения Гонзаги.

Перевезённые останки сразу поставили перед сотрудниками неприятный вопрос: кому именно принадлежали отдельные кости. Несколько наборов десятилетиями не допускали в пантеон из-за сомнительных подписей. С тысяча девятьсот восьмидесятых годов музейные исследователи восстанавливали путь этих останков из африканских могил, а специалисты по судебной стоматологии изучали возраст и состояние каждого фрагмента. В две тысячи одиннадцатом году они подтвердили личности трёх ссыльных, и их кости наконец похоронили здесь — спустя более двух столетий после смерти в Африке.

Под плитой с именем Томаса Антониу Гонзаги лежат останки, приписываемые ему, но их подлинность окончательно не доказана. Рядом остаётся пустое надгробие. Губернатор строил на этом месте тюрьму, Гонзага обличал её строительство, а музей открылся в его день рождения и до сих пор отделяет найденных инконфидентов от тех, кому здесь досталось только высеченное имя.