Аламеда-де-Леон

Скамейки под деревьями тянутся вдоль главного фасада собора. В Мексике такой городской сад для прогулок и отдыха называют аламедой. Участок когда-то отвели под ратушу, но городского здания здесь так и не построили. По саду проложили дорожки и устроили фонтан, а окружавшая их деревянная ограда давно исчезла.

Бронзовый военный в центре сада — генерал Антонио де Леон, губернатор Оахаки, решивший переделать это место под окнами собственного дома. До него здесь около двух столетий торговали гончары. Они раскладывали сосуды перед главным фасадом собора и жили продажей этой посуды, поэтому площадь называли Пласуэла-де-Кантарос — площадью кувшинов.

Этот рынок возник почти случайно. В тысяча пятьсот семьдесят шестом году участок отвели под городскую ратушу, но её здесь так и не построили. Свободное место заняли преимущественно индейские мастера, приезжавшие продавать глиняную посуду. Соборная площадь была для них рабочим местом, а не прогулочным садом.

В начале сороковых годов девятнадцатого века де Леон жил в доме напротив. По распространённому в Оахаке рассказу, мысль убрать торговые ряды возникла в его разговоре с Бенито Хуаресом — молодым юристом, который служил у губернатора секретарём и помогал ему переустроить город. Достоверно известно главное: де Леон начал превращение рынка в сад.

Для гончаров решение означало потерю привычного места заработка. Они перебрались на Пласа-дель-Маркес — туда, где позднее появился рынок Бенито Хуареса. Здесь же посадили ясени, устроили дорожки и центральный фонтан, а весь сад обнесли деревянной оградой. Аламедой в Мексике называли городской прогулочный сад; забавно, что тополей, от которых произошло это слово, в новом саду не было.

Тринадцатого октября тысяча восемьсот сорок третьего года де Леон открыл сад, названный Аламедой-де-Леон в честь её устроителя. Он добился желаемого: перед собором появилось место для прогулок и отдыха. Торговцам пришлось начинать на другой площади.

Через четыре года бывший губернатор снова принял военное командование. Американская армия наступала на столицу Мексики, а де Леон возглавил бригаду, защищавшую укрепления Молино-дель-Рей. Восьмого сентября тысяча восемьсот сорок седьмого года его убили в бою; мексиканские части отступили к Чапультепеку.

Спустя тридцать восемь лет, в годовщину гибели генерала, в центре созданного им сада открыли его статую. Деревянной ограды и гончарных рядов теперь нет. Де Леон стоит с рукой у сабли среди скамеек и деревьев, а мастеров, которых отсюда вывели ради Аламеды, приходится искать уже у старых городских рынков.