Театр Македонио Алькала

В тысяча девятьсот девятом году театр-казино открыл двери: состоятельные семьи Оахаки хотели видеть на его сцене большие зарубежные труппы и встречаться друг с другом. Ярусы лож идут по подкове зала, а над сценическим порталом остаётся медальон первого покровителя. Первым представлением стала Аида итальянской компании; позже здесь устраивали спектакли, концерты, бокс, борьбу и киносеансы. Сегодня в зале опять идут спектакли, концерты и танцевальные вечера.

В марте тысяча девятьсот двадцать пятого года газетный обозреватель, подписывавшийся Конде Ото, пришёл сюда на воскресный киносеанс. Место в ложе он занял заранее: чтобы написать колонку, картину требовалось досмотреть. Однако служащий театра велел освободить ложу для трёх дюжин детей некоего влиятельного господина. Свободных мест уже не было, и обозреватель простоял до конца сеанса. В газете он потом рассказал, как фильм теряет очарование, когда у зрителя болят ноги.

Служащий мог так поступить, потому что публику здесь разводили по ярусам, кассам и отдельным входам. В тысяча девятьсот двадцать пятом году кресло в партере стоило шестьдесят сентаво — столько же, сколько килограмм говядины. Билет на самый верхний ярус обходился в десять сентаво, немногим дороже килограмма кукурузы. За порядком следил особый «театральный судья». Обладатели дешёвых билетов видели ту же картину, но спускаться к состоятельным зрителям не могли. Сохранившаяся подкова зала давала обзор с разных уровней и одновременно помогала сотрудникам держать эти уровни раздельно.

Театр открылся в тысяча девятьсот девятом году как театр-казино Луиса Мьера-и-Терана, генерала и бывшего губернатора Оахаки. Местные состоятельные семьи хотели принимать большие зарубежные труппы и встречаться здесь друг с другом; в первый вечер итальянская компания исполнила «Аиду». Затем на сцене устраивали спектакли, концерты, бокс и борьбу, а перед ней натягивали киноэкран. Сейчас зал снова отдан спектаклям, музыке и танцу.

Над сценой до сих пор сохранился медальон с портретом Мьера-и-Терана, хотя его имя давно исчезло с фасада. Во время революции сторонники Венустиано Каррансы назвали театр в честь его брата, военного Хесуса Каррансы. Потом вернули прежнее название, а осенью тысяча девятьсот тридцать третьего года выбрали Маседонио Алькалу.

Алькала был оахакским скрипачом, преподавателем и руководителем музыкальных коллективов. Музыка кормила его семью; когда болезнь лишила его возможности работать, он продавал партитуры и инструменты, которыми прежде зарабатывал. В тысяча восемьсот шестьдесят восьмом году он написал вальс «Бог никогда не умирает». Обстоятельства его создания обросли преданиями: в одних версиях больному композитору помогали друзья, в других вальс заказали жители Тлаколулы. После смерти Алькалы его брат Бернабе попытался издать произведение под собственным именем. Жители Тлаколулы заявили о подмене и добились возвращения авторства Маседонио.

Композитор умер бедным за четыре десятилетия до открытия этого здания, но его вальс стал неофициальным гимном Оахаки и принёс ему имя главного городского театра. Когда «Бог никогда не умирает» исполняют в этом зале, публика по оахакскому обычаю встаёт; над вставшими зрителями остаётся медальон Мьера-и-Терана, первого покровителя театра.