Музей археологической зоны

В залах у входа к руинам собраны следы повседневной жизни древнего города: вещи из жилых комплексов, где комнаты окружали внутренние дворы, а в некоторых помещениях обжигали керамику. Умерших хоронили под полами, и потому человеческие останки в витринах связаны с домашним пространством, а не только с ритуалом. Особенно выделяются черепа с круглыми и овальными отверстиями рядом с керамикой, стелами и изделиями из раковин.

Нынешний музей у входа в руины открылся осенью тысяча девятьсот девяносто четвёртого года. Кураторы собрали здесь около шестисот пятидесяти находок Монте-Альбана: резные стелы, керамику, раковины и человеческие останки. Это музей самой археологической зоны, поэтому вещи хранят рядом с домами и гробницами, откуда их извлекли. Знаменитые золотые украшения из гробницы номер семь находятся в другом месте — в Музее культур Оахаки, в бывшем монастыре Санто-Доминго.

Одна из причин, по которой здесь выставлены человеческие кости, началась с проекта обычной дороги. В тысяча девятьсот девяносто первом году Национальный институт антропологии и истории собирался расширить подъезд к Монте-Альбану и стоянку. На пути строительства находились двенадцать древних жилых комплексов. Археолог Эрнесто Гонсалес Ликон возглавил спасательные раскопки: его задачей было сохранить дома или хотя бы извлечь из них всю возможную информацию до прихода техники.

На работу отвели десять месяцев. Почти весь бюджет дал оахакский центр института, небольшую часть — дорожное ведомство. Но на площадке будущей стоянки бульдозер уже снял верх древних строений. Сведения об их последнем периоде существования были потеряны. Гонсалес составил карту уцелевшего и предложил перенести трассу. Большинство домов удалось сохранить; под дорогу попали только два комплекса в районе Эль-Питайо.

Раскопанные рядом со стоянкой здания принадлежали семьям, жившим между городской знатью и беднейшими обитателями склонов. Комнаты окружали внутренние дворы, в некоторых стояли печи для обжига керамики, а умерших хоронили под полами. В одном из таких домов археологи нашли останки четырёх взрослых — мужчин и женщин. Всем четверым при жизни вскрывали череп.

К Гонсалесу присоединилась физический антрополог Лурдес Маркес Морфин. По краям отверстий она определяла, успела ли нарасти новая кость. Если край затягивался, человек пережил операцию; незаживший срез мог означать смерть во время вмешательства или вскоре после него. Позднее Маркес и Гонсалес исследовали останки почти тысячи жителей Монте-Альбана. Среди них оказалось двенадцать трепанированных черепов — крупнейшая известная такая серия в Мезоамерике. Только двое пациентов прожили после операции достаточно долго. Один перенёс несколько вмешательств и умер после пятого. Зачем запотекские специалисты из местного древнего народа проделывали отверстия в черепах, точно не установлено. Они могли лечить последствия травм или болезней; возможна и ритуальная причина. Кости не позволяют выбрать один ответ. Зато они показывают саму процедуру: верхнюю часть черепа соскабливали или просверливали, а некоторые люди возвращались после этого к жизни в своём доме.

От верхнего слоя домов на стоянке ничего не осталось. В костном зале музея рядом лежат черепа с круглыми и овальными отверстиями — след жителей, которых археологи нашли, когда прокладывали нынешний въезд к Монте-Альбану.