Мариенплац и Новая ратуша

Золочёная бронзовая фигура Марии поднимается над бывшим зерновым рынком, а у её подножия четыре ангела сражаются с образами войны, голода, чумы и ереси. Когда торговлю зерном перенесли, площадь получила нынешнее имя, связанное с покровительницей Баварии. Под ногами у ангелов стоят копии: подлинные скульптуры хранятся в городском музее.

За неоготическим фасадом Новой ратуши и сегодня работают обер-бургомистр и городские служащие, заседает городской совет. «Новой» её называют по отношению к Старой ратуше на восточном краю площади. В девятнадцатом веке прежнее здание перестало вмещать разросшуюся администрацию, и совет начал строить здесь новый дом. Его предшественникам однажды пришлось решать на этой площади, сколько город готов отдать за собственное спасение.

Весной тысяча шестьсот тридцать второго года к Мюнхену подошла армия шведского короля Густава Второго Адольфа, одного из главных полководцев протестантской стороны в Тридцатилетней войне. Баварский правитель Максимилиан Первый, католический курфюрст — князь с правом участвовать в избрании императора, — отступил в укреплённый Регенсбург. Защищать его столицу было почти некому. Максимилиан разрешил городским распорядителям сдать Мюнхен, если сопротивление приведёт лишь к гибели жителей.

Бургомистры и советники добивались гарантий для человеческой жизни, домов, имущества и веры горожан. Густав Адольф согласился удержать солдат от пожара и грабежа за триста тысяч серебряных рейхсталеров. Семнадцатого мая бургомистры передали ему ключи от ворот. Король въехал через Изартор, пересёк этот рынок и продолжил путь к Резиденции. Через три недели шведская армия ушла. Условие сделки осталось.

Горожане сдавали наличные деньги, украшения и серебряную посуду, но всей суммы не собрали. Остаток пришлось обеспечить людьми: шведы увезли сорок двух заложников. Среди двадцати мирян были советники, трактирщики, пивовар, торговец медовухой, пряничники, кожевники и продавцы железа — люди, чьи лавки и ремёсла составляли повседневную жизнь рынка. Ещё двадцать два заложника были священниками и монахами.

Плен затянулся почти на три года. Когда один из заложников бежал, остальных включили в походную колонну шведской армии и погнали из Аугсбурга к Нёрдлингену без еды и питья; им угрожали казнью, если Мюнхен не доплатит. Домой третьего апреля тысяча шестьсот тридцать пятого года вернулись тридцать шесть человек. Четверо умерли в плену, один беглец добрался до Мюнхена раньше, ещё один сменил вероисповедание и был освобождён.

Максимилиан объяснил сохранение столицы исполнением своего обета Деве Марии — матери Иисуса, почитаемой как покровительница Баварии. В тысяча шестьсот тридцать восьмом году он приказал поставить посреди рынка Марианскую колонну. Золочёная бронзовая фигура была отлита ещё в шестнадцатом веке и прежде стояла на главном алтаре Фрауэнкирхе. Позднее у подножия появились четыре вооружённых ангела: они сражаются со львом войны, драконом голода, василиском чумы и змеёй ереси. Сейчас на цоколе стоят копии; оригиналы хранятся в городском музее.

Площадь тогда называлась Шранненплац — площадью зернового рынка. Имя Марии закрепилось за ней лишь в тысяча восемьсот пятьдесят четвёртом году. После переноса торговли зерном городской совет переименовал площадь во время эпидемии холеры: советники надеялись передать город под покровительство Марии и остановить болезнь. Холера унесла жизни более двух тысяч мюнхенцев, а название осталось. На латинской надписи колонны Максимилиан благодарит Марию за сохранение городов, армии, самого себя, своего дома и своих надежд. Ни сумма выкупа, ни сорок два заложника там не названы.