Дом Аршиновых и «Литогеа»

Между поздними лабораторными корпусами на Большой Ордынке прячется невысокое здание с башней. Здесь геологи превращали куски породы в почти прозрачные пластинки и рассматривали их под поляризационными микроскопами, чтобы разглядеть строение минералов. Образцы привозили с Урала, Кавказа и из других районов страны, надеясь найти в них вольфрам, медь, серу или корунд. Позднее вокруг выросли корпуса нынешнего Института минерального сырья, а старый дом остался внутри этого научного квартала.

В тысяча девятьсот четвёртом году купец Василий Аршинов заказал Фёдору Шехтелю двухэтажный дом в глубине своего участка на Большой Ордынке. Семья уже жила здесь; новое здание предназначалось для старшего сына Владимира, минералога, который хотел исследовать горные породы и российские месторождения.

Василий Аршинов начинал мальчиком в суконной лавке, разбогател на торговле тканями и создал собственное товарищество. Сам он почти не получил систематического образования, зато оплатил сыну университет, стажировку в Германии и отдельную лабораторию. Владимир привёз оттуда поляризационные микроскопы, реактивы, научные книги и приборы. Шехтель устроил помещения для исследований и башню с обсерваторией. По архивным подсчётам, отец вложил в предприятие около семисот тысяч рублей, заработанных на сукне.

В лаборатории камень превращали в тончайшие прозрачные пластинки — шлифы. Под поляризационным микроскопом минералы обнаруживали структуру и состав, которых не видно на обычном обломке. Владимир назвал учреждение «Литогеа», то есть «каменная земля». Здесь исследовали породы, привезённые с Урала, Кавказа и из других районов, искали вольфрам, медь, серу и корунд. Небольшая лаборатория стала первым в России частным научно-исследовательским институтом геологического профиля. Официальным началом его работы считают тысяча девятьсот десятый год, когда Аршинов выпустил первый том трудов «Литогеа».

После революции содержать частный институт на семейные деньги стало невозможно. Владимир предложил передать его государству. Первого октября тысяча девятьсот восемнадцатого года Совнарком объявил «Литогеа» государственным учреждением; вместе с лабораторией государству передали владения Аршиновых на Большой Ордынке и в соседнем Пыжевском переулке. Владимир потерял собственный институт, но получил возможность сохранить сотрудников и исследования. Его назначили заведующим, а штат вскоре вырос с шестнадцати до сорока человек.

В тысяча девятьсот двадцать третьем году институт возглавил организатор горного дела Николай Федоровский. При нём между Большой Ордынкой и Старомонетным переулком построили большой лабораторный корпус; имя Федоровского теперь носит нынешний Институт минерального сырья. Владимир Аршинов остался здесь руководить петрографической лабораторией и работал в учреждении до конца жизни.

Старый двухэтажный корпус с башней сохранился в глубине научного квартала. В нём помещалась «Литогеа»; позднейшие здания института поставили вокруг лаборатории, которую суконный купец построил для сына.