Старый Английский двор

Когда у Ильинских ворот появилось более просторное английское подворье, палаты на Варварке стали называть Старым Английским двором. Верхние комнаты были жилыми, там же вели расчёты; под ними лежал глубокий сводчатый подклет для товаров. В толще свода сохранился грузовой проём, позволявший сразу убирать товар в хранилище.

В тысяча пятьсот пятьдесят шестом году Иван Четвёртый передал эти белокаменные палаты Московской компании — объединению лондонских купцов, получившему исключительное право на английскую торговлю с Русским царством. Варварка вела от Кремля через торговый район к дорогам на восток, а ниже находилась речная пристань. В палатах англичане жили, хранили товары, вели счета и принимали послов. Грузы затаскивали через люк в сводчатый подклет.

Через двенадцать лет английский посольский дом оказался заперт снаружи. Посол Томас Рэндольф, начальник королевской почты, приехал вернуть Московской компании прежние льготы и прекратить самостоятельную торговлю её приказчиков. Иван Четвёртый ждал от королевы Елизаветы Первой большего: союза против своих противников и взаимного обещания убежища, если кому-либо из монархов придётся покинуть страну. Королева разрешила Рэндольфу осторожно пообещать царю приём в Англии, но связывать себя союзом не велела. Посол должен был уклониться от этого разговора и добиться торговой грамоты.

Рэндольф прибыл в Москву в середине октября тысяча пятьсот шестьдесят восьмого года. Англичанам запретили встречать его. Посла и его свиту поселили здесь, пристав поставил у дверей стражу. До февраля им не позволяли выходить, а посетителей не пропускали внутрь. Письма Рэндольфа перехватывали и отдавали на перевод его противникам; одно из них попытались представить доказательством измены царю. Обвинение рассыпалось, но вскрытые листы вернули послу уже после разбирательства.

В палатах находились сорок человек. Они зависели от царского корма: ежедневно для посольства отпускали шестьдесят два каравая, четверть быка, четыре барана, птицу, яйца, вино, пиво и деньги на свечи. Продовольствия было много, однако распорядиться собой Рэндольф не мог. Его дипломатическое достоинство заканчивалось у двери, которую охранял царский пристав.

Первой аудиенции пришлось ждать четыре месяца. За послом не прислали положенных лошадей. Рэндольф занял верховую лошадь для себя, а свита пошла отсюда в Кремль пешком. Там их ещё два часа продержали в ожидании и после приёма не позвали к царскому столу.

Рэндольф всё же передал осторожное обещание Елизаветы и продолжил требовать торговых уступок. К лету Иван Четвёртый подтвердил и расширил права Московской компании: её купцам разрешили торговать без пошлин по всему царству, вести товары через Каспийское море дальше на восток, устраивать канатные дворы и железное производство. Томаса Гловера, бывшего приказчика компании, который торговал за собственный счёт её товарами, царь выдал Рэндольфу для суда в Англии. Посол уехал домой вместе с русским посланником Андреем Савиным. Савин повёз проект союза, но Елизавета его не утвердила; торговая грамота осталась в силе.

Под сводами сохранился загрузочный люк, через который купцы убирали полученные по этой грамоте товары. Старым двор назвали позднее, когда в тысяча шестьсот тридцать шестом году Московская компания приобрела у Ильинских ворот второе, более просторное подворье — Новый Английский двор. Пожалованные Иваном Четвёртым палаты на Варварке с тех пор остаются Старым Английским двором.