Лобное место

Летом тысяча шестьсот восемьдесят второго года бывший суздальский священник Никита Добрынин поднялся на Лобное место и объявил собравшимся, что выиграл спор об истинной вере. Он и его сторонники поднимали руки, сложив для крестного знамения два пальца, и призывали москвичей креститься так же. Через несколько дней Добрынина казнили на Красной площади рядом с той самой трибуной.

К этому выступлению он шёл больше двадцати лет. В середине семнадцатого века патриарх Никон распорядился исправить богослужебные книги и изменить привычные обряды: креститься теперь следовало тремя пальцами вместо двух, иначе писались некоторые слова, иначе двигались крестные ходы. Для Никиты это были искажения веры. Он служил в суздальском соборе, получал там денежный доход и хлеб, но начал подавать жалобы на своего архиепископа, сторонника реформы. Сначала Никите запретили служить, затем лишили сана, предали анафеме и заключили в монастырь.

Опасаясь смертного приговора, он покаялся. В тысяча шестьсот шестьдесят седьмом году церковный собор велел ему публично обличить самого себя на паперти Успенского собора, на Красной площади и здесь, на Лобном месте. Покаяние вернуло Добрынина в церковное общение, однако служить священником и снова получать прежний доход ему не разрешили. В тысяча шестьсот восемьдесят первом году он ещё раз просил снять запрет и снова получил отказ.

Следующей весной московские стрельцы — вооружённые служилые полки — подняли восстание и заставили двор считаться со своими требованиями. Среди них нашлись сторонники старых обрядов. Им потребовался человек, способный спорить с архиереями по книгам, и они выбрали Никиту. Добрынин составил челобитную, то есть письменное прошение государям, с требованием восстановить старую веру. Прения он хотел провести на Лобном месте перед толпой.

Именно для публичного разбирательства эта площадка подходила лучше любой другой. Лобное место служило городским амвоном: отсюда читали указы и приговоры, называли нового патриарха, сообщали о войне и мире, произносили молитвы перед собравшимися москвичами. Слова, сказанные здесь, предназначались всему городу.

Патриарх Иоаким, глава официальной церкви и защитник реформированных обрядов, не согласился спорить перед вооружённой толпой. Царевна Софья, старшая сестра двух малолетних царей и фактическая распорядительница при дворе, тоже настояла, чтобы прения прошли внутри Кремля, в Грановитой палате.

Пятого июля Никита вошёл туда с книгами и иконами. Он добивался отмены реформ; Иоаким отстаивал уже принятый церковью порядок. Спор дошёл до криков, но решения участники не вынесли и договорились продолжить разговор через два дня. Добрынин вышел из Кремля, поднялся на Лобное место и сообщил толпе собственную версию исхода: старообрядцы победили и посрамили архиереев.

Продолжения не случилось. Стрелецкие выборные перешли на сторону Софьи и выдали Никиту. Его судили за оскорбление царского величества и одиннадцатого июля казнили; его товарищей разослали по отдалённым монастырям. Старые обряды в московских храмах не восстановили.

Эта казнь помогла создать представление, будто на Лобном месте постоянно рубили головы. Обычно приговор здесь лишь оглашали, а плаху или деревянный эшафот ставили рядом. Даже происхождение названия не связано с казнями: его выводят либо из старого слова «лоб» — так называли крутой спуск к реке, — либо из церковного названия Голгофы, «Краниева места».

Каменный круг перед нами стоит восточнее той площадки, на которой Никита сначала отрекался от своих убеждений, а спустя пятнадцать лет объявлял их победу. В тысяча семьсот восемьдесят шестом году архитектор Матвей Казаков перенёс Лобное место и придал ему нынешний белокаменный вид. Западнее осталось пространство без отметки — там находилась трибуна, с которой Добрынин произнёс последние публичные слова своей победы.