Сан-Эусторджо и часовня Портиниари

На колокольне Сан-Эусторджо вместо креста установлена звезда. Она связана с человеком, чьё имя носит базилика. Эусторджо Первый, миланский епископ четвёртого века, согласно церковному преданию, привёз из Константинополя останки трёх волхвов. Тяжёлый мраморный саркофаг тянули два вола. У городского кладбища животные упали, и епископ счёл это указанием построить храм именно здесь.

Эта история относится к преданию. Археологи действительно нашли под базиликой позднеантичное кладбище, однако остатки первой церкви датируют шестым веком, через два столетия после Эусторджо. Его имя закрепилось за храмом потому, что миланцы связывали с ним появление главной здешней святыни.

Дальнейшая судьба реликвии известна лучше. После разгрома Милана имперский канцлер и кёльнский архиепископ Райнальд фон Дассель в тысяча сто шестьдесят четвёртом году вывез останки волхвов в Кёльн. В Сан-Эусторджо остался огромный каменный саркофаг. Миланцы веками добивались возвращения реликвии; в тысяча девятьсот третьем году кардинал Андреа Карло Феррари получил лишь несколько костных фрагментов. На Крещение следующего года их поместили над алтарём волхвов. Звезда на колокольне, почти пустой древний саркофаг и небольшая рака с возвращёнными частицами принадлежат одной истории.

Желание соединить собственную могилу с почитаемыми останками привело сюда и Пиджелло Портиниари. Он осиротел ребёнком, вырос в доме Козимо Медичи и с юности служил в семейном банке. В тысяча четыреста пятьдесят втором году Медичи отправили его в Милан открывать новый филиал, нужный герцогу Франческо Сфорца. Положение Пиджелло держалось на доверии обеих семей: он распоряжался деньгами банка, торговал флорентийскими тканями и передавал между Миланом и Флоренцией политические поручения.

Около тысяча четыреста шестьдесят второго года Пиджелло связали с заказом часовни при Сан-Эусторджо. Он предназначал её для реликвии головы Петра Веронского и для погребения своей семьи. Пётр был доминиканским проповедником и инквизитором, убитым противниками возле Севезо в тысяча двести пятьдесят втором году. Доминиканцы похоронили его в этой базилике, а папа причислил его к святым меньше чем через год. Реликвия объясняет выбор места: Пиджелло устраивал свою усыпальницу рядом с останками святого, которого особенно почитал.

Квадратный зал под шестнадцатидольным куполом повторял знакомую банкиру флорентийскую архитектуру. Винченцо Фоппа написал на стенах проповедь, чудеса и убийство Петра. На отдельном алтарном образе Пиджелло стоит перед святым на коленях. Позднее предание утверждало, что Пётр явился банкиру во сне и велел возвести часовню; документов, подтверждающих такой сон, нет.

Пиджелло умер одиннадцатого октября тысяча четыреста шестьдесят восьмого года, когда работы заканчивались. По принятой музейной версии, в том же месяце его похоронили в центре пола. Прямой договор на строительство и современная погребению запись не сохранились, поэтому некоторые историки оспаривают и заказ, и присутствие здесь его останков. Отдельной могильной плиты Пиджелло теперь тоже нет.

Мраморная арка, занимающая центр часовни, принадлежит Петру Веронскому. Доминиканцы заказали её ещё в тысяча триста тридцатых годах и первоначально поставили в левом нефе базилики. В часовню Портиниари её перенесли в тысяча семьсот тридцать шестом году, а на нынешнее место — в тысяча восемьсот семьдесят пятом. Над предполагаемой могилой банкира оказался саркофаг святого, ради чьей реликвии он устраивал эту усыпальницу. Сам Пиджелло остался на алтарном образе — на коленях перед Петром.