Аламеда Сентраль

Диагональные дорожки расходятся между круглыми площадками и фонтанами по плану, который сложился не сразу. Сначала здесь был квадратный сад с канавой по краю и одним проходом с восточной стороны; его посадили тополями у западной границы города. Потом парк расширили, окружили оградой и сделали местом, куда состоятельные жители приезжали в экипажах показывать наряды и лошадей. Позднее ограды начали разбирать, а прежние сословные запреты отменили.

Шестнадцатого сентября тысяча восемьсот девяносто седьмого года президент Порфирио Диас шёл вдоль юго-восточного края Аламеды к Мавританскому павильону. Там готовили церемонию в честь героев независимости. Кадеты военного училища выстроились живым коридором, за ними стояли горожане — от чиновников и состоятельных семей до людей, которых обычно не допускали к президенту так близко.

Для подобных церемоний Аламеду выбрали закономерно. В тысяча пятьсот девяносто втором году вице-король Луис де Веласко распорядился устроить у западной границы города место для прогулок и отдыха. Испанское слово «аламеда» означало обсаженный тополями променад. Первый сад был квадратным, окружённым канавой, с единственным входом с востока. Позднее чиновники добавили диагональные дорожки, круглые площадки и фонтаны, расширили территорию и поставили ограду. По аллеям ездили экипажи: состоятельные жители приезжали показывать наряды, лошадей и своё положение. Бедняков и нищих сторожа выгоняли.

При президенте Бенито Хуаресе сословные ограничения сняли, а часть стен и оград вскоре разобрали. К концу девятнадцатого века Аламеда уже принимала общегородские праздники. Открытый парк позволял президенту пройти перед тысячами людей, однако отделить приглашённых от остальных теперь могла лишь цепочка кадетов.

Её прорвал Арнульфо Арройо — тридцатилетний человек с юридическим образованием, живший в нужде. На допросе он скажет, что бедность довела его до отчаяния и что он хотел смены государственного строя. Оружия у него не было. Арройо добрался до Диаса и ударил его сзади.

Люди из президентской свиты повалили нападавшего и начали избивать. Диас почти не пострадал и сам приказал прекратить удары: Арройо следовало передать суду. Исполнять этот приказ взялся главный инспектор городской полиции Эдуардо Веласкес. Он отвёз связанного и заткнутого кляпом задержанного в камеру при городском дворце, хотя понимал, что охрана там слишком мала.

Вечером Веласкес показывал пленника своим гостям. Затем инспектор договорился с двумя подчинёнными убить Арройо и представить убийство расправой возмущённой толпы. Ночью полицейские из второй инспекции проникли в камеру и нанесли безоружному узнику множество ножевых ран. Другие сотрудники стреляли в воздух и хватали случайных взрослых и детей: утром их собирались выдать за участников линчевания.

Газеты сначала напечатали полицейскую версию. Она означала, что толпа беспрепятственно ворвалась в охраняемое здание, и расследование быстро дошло до самих служащих. Веласкеса и его сообщников арестовали; несколько полицейских признались в инсценировке. Главный инспектор покончил с собой в камере из тайно пронесённого револьвера. Арройо, которого президент велел судить, до суда не дожил.

У юго-восточного угла Аламеды нет знака, отмечающего место его удара. Исчез и Мавританский павильон, к которому шёл Диас: позднее по его распоряжению металлическое здание разобрали и перевезли в район Санта-Мария-ла-Рибера. На прежнем месте павильона у южной стороны парка теперь стоит полукруглый памятник Бенито Хуаресу.