Спикерс-корнер

Под вязами сохранился городской форум для публичной речи. Каменные холмики с облицовкой из синего камня появились здесь вместе с рощей: городской совет построил десять таких площадок. Позднее рядом легли низкие ступени из розового гранита, в который врезаны цитаты. Когда-то эта полоска берега была неудобной окраиной между моргом, бесплатными купальнями, железной дорогой и трамвайной линией.

Каменные насыпи под вязами служили трибунами. Оратор поднимался на одну, слушатели собирались вокруг, а с соседней насыпи уже спорил его соперник. Название «Спикерс-корнер» — «угол ораторов» — описывает это устройство буквально. Ярра-банком в Мельбурне называли места собраний на речном берегу.

Первые планировщики города намеренно не оставили в центре большой общественной площади: колониальные руководители опасались беспорядков. Люди всё равно выступали у рынков и причалов. В тысяча восемьсот восемьдесят девятом году портовое управление запретило собрания на пристанях. Позднее ораторы обосновались на южном берегу, но в тысяча девятьсот седьмом году там разбили парадный сквер с памятником королеве Виктории. Министр общественных работ распорядился перевести собрания сюда, на северную сторону реки.

Место выбрали неудобное: рядом находились городской морг, бесплатные купальни, железнодорожные пути и трамвайная линия. Случайных прохожих было мало. Для чиновников это решало задачу: публичную речь разрешили, но отправили подальше от центральных улиц.

Одним из тех, кто превратил отведённый пустырь в настоящий форум, был Джон Уильям «Чамми» Флеминг — сапожник-анархист, добивавшийся свободы публичных выступлений. Он знал цену своей независимости: с десяти лет работал на обувной фабрике, а в Мельбурне зарабатывал ремонтом ботинок в собственной маленькой мастерской. Ещё в тысяча восемьсот восемьдесят пятом году его арестовали за речь у Северной пристани.

По воскресеньям Флеминг ставил здесь свою трибуну, вывешивал красные полотнища со словами «Анархия» и «Свобода» и созывал публику колокольчиком. Он продолжал выступать до глубокой старости. Рядом проповедовали евангелисты, защищали права женщин, рассуждали о питании, религии и устройстве общества; встречались поэты и ясновидцы. Слушатели переходили от одной насыпи к другой, задавали вопросы и спорили с говорившими.

Ораторы годами просили закрепить за ними постоянные площадки. В тысяча девятьсот двадцать пятом году городской совет наконец посадил рощу вязов и соорудил десять каменных насыпей. Пустырь, куда собрания когда-то вытеснили, получил специально построенные трибуны.

Флеминг умер в январе тысяча девятьсот пятидесятого года и завещал развеять свой прах здесь первого мая. По рассказу историка Берты Уокер, друзья вспомнили о просьбе слишком поздно: урны у них не было. Тогда старый товарищ Флеминга Перси Лейдлер спросил, так ли важно, чей именно будет пепел. Один из участников принёс жестянку с золой, и Лейдлер бросал её горстями над собравшимися, пока говорил о покойном.

К семидесятым годам воскресные дебаты почти прекратились, а в восьмидесятых форум перенесли в центр города. При дорожной перестройке конца девяностых часть старых насыпей передвинули, рядом положили низкие ступени из розового гранита с цитатами. Эти ступени появились в тысяча девятьсот девяносто девятом году. Облицованные синим камнем холмики под вязами старше: именно с них говорили ораторы Ярра-банка.