Ратуша и северная набережная Старого порта

Двадцать третьего января тысяча девятьсот сорок третьего года в этой ратуше находились Карл Оберг, руководитель немецких СС и полиции во Франции, и Рене Буске, генеральный секретарь полиции французского правительства Виши. Они следили отсюда за облавой в центре Марселя и на северном берегу Старого порта.

Для штаба операции заняли действующее здание городской администрации. Ещё в Средние века на нижнем этаже местной городской ложи купцы хранили зерно, а наверху заседали городские консулы — выборные распорядители марсельских дел. В семнадцатом веке для них построили нынешний барочный павильон. Разделение этажей сохранилось буквально: внутри до сих пор нет лестницы с первого этажа на второй. Мэр проходит в свой кабинет через задний корпус и каменную галерею над улицей.

За двадцать дней до облавы участники Сопротивления совершили в Марселе два вооружённых нападения на места, посещавшиеся оккупантами. Немецкое командование объявило осадное положение. Генрих Гиммлер, глава СС, приказал Обергу выселить жителей северного берега, депортировать задержанных и взорвать старые кварталы. На переговорах французские чиновники добились уменьшения территории будущего сноса. Взамен Буске согласился предоставить французскую полицию для принудительного выселения и провести отдельные аресты по всему центру города.

На рассвете двадцать четвёртого января полицейские и немецкие солдаты подняли жителей домов за ратушей. Здесь жили докеры, моряки, ремесленники и владельцы небольших лавок; многие семьи приехали из Италии и особенно из Неаполя. Им разрешили взять ручную кладь, тёплую одежду и еду на сорок восемь часов. Уходя, люди должны были запереть двери — хотя никто не собирался сохранять их квартиры.

Около пятнадцати тысяч человек вывели на нынешнюю набережную дю Пор, которая тогда называлась набережной маршала Петена. Отсюда их увозили в трамваях и автобусах к товарной станции Аренк, а затем в запертых вагонах отправляли в лагеря под Фрежюсом. Большинство позднее отпустили обратно в Марсель. Вернувшиеся находили дома разграбленными. Из шестисот человек, арестованных в районе Старого порта и затем отправленных в концлагеря, после войны вернулись сто.

Первого февраля немецкие сапёры начали взрывать опустевшие дома. За две недели они уничтожили полторы тысячи зданий; с карты исчезли пятьдесят улиц. Ратушу и несколько других памятников не взорвали. Старый барочный павильон остался на прежнем месте, а ровные каменные корпуса с аркадами по обе стороны возвели уже при послевоенном восстановлении северной набережной. Кабинет мэра по-прежнему находится наверху здания, из которого руководители облавы наблюдали за оцеплённым портом.