Нотр‑Дам‑дю‑Мон

Название Нотр-Дам-дю-Мон появилось здесь задолго до нынешней церкви. В шестом веке за городскими стенами стояла загородная часовня Святого Стефана, принадлежавшая монахам аббатства Сен-Виктор. Когда она обветшала, монах Бальтазар Каппель добился разрешения её восстановить. В тысяча пятьсот восемьдесят восьмом году в новой часовне устроили алтарь Нотр-Дам-де-Мон-де-Ром — Богоматери Гор Рима. Так называли Деву Марию, мать Христа, в римском святилище. Постепенно это посвящение вытеснило имя Святого Стефана и сократилось до Нотр-Дам-дю-Мон.

Сюда поднимались моряки, пережившие кораблекрушение. Они приносили к алтарю дары в благодарность за спасение. Позднее моряки перенесли этот обычай в часовню Нотр-Дам-де-ла-Гард, построенную на более высокой и заметной морской дороге горе. Здесь исчезли их дары, затем снесли и старую часовню, но её имя получили нынешняя церковь, площадь, квартал и станция метро.

На фасаде церкви есть памятная доска Фредерику Шопену. Она отмечает один день — двадцать четвёртое апреля тысяча восемьсот тридцать девятого года. В тот день здесь служили заупокойную мессу по Адольфу Нурри, первому тенору Парижской оперы, который жил своим голосом и хотел сохранить за собой главные партии.

Когда руководство оперы пригласило ещё одного первого тенора, Жильбера Дюпре, Нурри сначала согласился делить с ним сцену, а затем подал в отставку. Он уехал в Италию, чтобы изменить технику пения и вернуть прежнее положение. В Неаполе Нурри выступал с успехом, но здоровье ухудшалось. В марте тысяча восемьсот тридцать девятого года он покончил с собой, выбросившись из окна гостиницы.

Вдова повезла его тело через Марсель в Париж. Шопен в это время восстанавливался здесь после лёгочного кровотечения, перенесённого по дороге с Майорки. Нурри был его другом и одним из первых исполнителей, знакомивших французскую публику с песнями Шуберта. Во время мессы Шопен сыграл на церковном органе шубертовские «Звёзды», любимую песню умершего. Жорж Санд вспоминала, что марсельцы платили по пятьдесят сантимов за стул и ждали громкого концерта знаменитого пианиста. Шопен играл тихо; служба осталась прощанием друзей, хотя многие пришли послушать знаменитость.

По приходскому преданию, после мессы Шопен сказал настоятелю, что орган никуда не годится и его следует продать. Документированной сделки сразу после этих слов не было. Известно другое: через восемь лет в церкви установили новый орган работы Александра Дюкроке, а старый инструмент позднее увезли в городок Эйгьер. Там почти все его трубы продали, чтобы оплатить ремонт церковного пола. Механизм и покрытые чёрным деревом клавиши, которых касался Шопен, сохранились и вошли в восстановленный инструмент.

Орган над входом Нотр-Дам-дю-Мон моложе той заупокойной мессы. Дата осталась на марсельской доске, а клавиши — в Эйгьере.