Сад Ле-Жарден-Секре

Риад внутри медины служил частным семейным домом с садом во внутреннем дворе, куда посторонним хода не было. Постройка середины девятнадцатого века заняла участок, где прежде находился саадский дворец. В большом дворе дорожки, поднятые над посадками, сходятся к мраморной чаше. Меньший двор засадили растениями из разных частей света; деревья для него везли ночью на телегах, запряжённых ослами и лошадьми.

По узким каналам между четырьмя участками исламского сада снова течёт вода. Во время реставрации сохранившиеся части старого водопровода вернули в работу, а растения высадили заново. Поэтому зелень здесь моложе каменной схемы, по которой её поливают.

Последним хозяином, державшим усадьбу целиком, был аль-Хадж Мухаммад Лукрисси. Он жил часовым ремеслом, стал главой и представителем корпорации марракешских часовщиков, а приобретённые связи привели его ко двору. В тысяча девятьсот восьмом году Лукрисси получил должность камергера — доверенного придворного султана Мулай Абд аль-Хафиза.

Карьера продлилась четыре года. В тысяча девятьсот двенадцатом году султан согласился на французский протекторат, отрёкся и уехал в изгнание. Лукрисси лишился места при дворе. Тогда он обменял свой дом в Фесе на эту марракешскую усадьбу и поселился здесь с тремя жёнами и многочисленными детьми.

Это был риад — дом, устроенный вокруг внутреннего сада. Усадьбу возвели в середине девятнадцатого века на месте более раннего саадского дворца. Сад находился внутри семейного жилища, за глухими стенами; посторонних сюда не водили. Лукрисси прожил здесь до смерти в тысяча девятьсот тридцать четвёртом году.

После него большое семейство стало причиной вполне вещественной перемены. Наследники разделили владение на части. Единый риад превратился во множество участков с разными хозяевами, служебные помещения исчезли, во дворах появились поздние постройки. Сад забросили, а старые водоёмы заполнились мусором.

В две тысячи шестом году группа предпринимателей начала скупать эти участки. Они собирались заработать на крупной недвижимости в выгодной части медины и сначала плохо представляли, что именно приобретают. Переговоры с многочисленными собственниками и отсутствие ясных кадастровых документов растянули сбор земли на шесть лет.

Когда участки наконец объединили, руководитель проекта Лауро Милан предложил отказаться от первоначального коммерческого замысла. Владельцы согласились восстановить усадьбу и открыть её для посещения. В две тысячи тринадцатом году строители стали разбирать поздние пристройки. Под ними обнаружились частный хаммам, большие бассейны, старые трубы и остатки прежних павильонов. Археологи установили, что под усадьбой девятнадцатого века сохранились следы сада саадской султанской эпохи, созданного во второй половине шестнадцатого столетия, когда султан Мулай Абдалла перестраивал квартал Муассин. Раскопки подтвердили старое разделение владения на два двора и показали путь воды через бассейны и каналы. Этот водопровод реставраторы включили в нынешнюю систему.

С двумя садами поступили по-разному. Для большого двора ландшафтный архитектор Том Стюарт-Смит воссоздал вероятный облик исламского сада девятнадцатого века: перекрещённые приподнятые дорожки, четыре прямоугольные посадки и мраморная чаша в центре. Как выглядел меньший двор, выяснить не удалось. Там Стюарт-Смит создал новый экзотический сад из растений пяти континентов. Деревья доставляли по тесным улицам медины преимущественно ночью, на телегах, запряжённых ослами и лошадьми.

Название «Ле Жарден Секре» — «Секретный сад» — появилось уже при восстановлении: к тому времени даже в Марракеше мало кто знал, что скрывается за этими стенами. Двадцатого марта две тысячи шестнадцатого года бывший семейный риад впервые открылся для публики. Слово «Секретный» осталось на вывеске.