Площадь Сенадо

Белое здание с зелёными окнами в нижней части площади занимает Управление по муниципальным делам. Раньше здесь заседал городской совет — сенат, от которого площадь и получила название. К слову «сенат» со временем прибавили «леал», то есть «верный». Эту верность пришлось доказать решением, поставившим под угрозу торговые состояния его членов.

В тысяча шестьсот сороковом году португальские аристократы свергли наместников испанских Габсбургов. Шестьдесят лет короны Испании и Португалии принадлежали одному монарху; теперь герцога Брагансского провозгласили португальским королём Жуаном Четвёртым. До Макао известие добиралось полтора года. За это время местные купцы продолжали возить китайские товары в испанскую Манилу и получать оттуда американское серебро. После закрытия японского рынка и захвата Малакки голландцами эта торговля стала для многих главным источником дохода.

Новость привёз Антониу Фиалью Феррейра — богатый макаоский купец, вкладывавший деньги и в японские, и в филиппинские рейсы. Он добивался, чтобы жители признали Жуана раньше, чем из Манилы придут посланцы испанского короля Филиппа Четвёртого. Поездку Фиалью оплатил сам. Взамен он рассчитывал получить право открыть прямой морской путь между Макао и Лиссабоном, командовать этим рейсом и выхлопотать награды для сына.

Вечером тридцатого мая тысяча шестьсот сорок второго года Фиалью встретился с руководителями города в сенате у этой площади. Спор продолжался ночью. Признать Жуана означало рисковать деньгами, уже вложенными в Маниле; остаться с Филиппом — отвергнуть отделение Португалии. На следующий день составили первый акт присяги новому королю. Единодушия, которым позднее хвастались придворные описания праздника, тогда не было: до двадцать первого июня пришлось оформить три разных документа, и подписи под ними заметно различались.

Двадцатого июня на площади провели публичное провозглашение Жуана Четвёртого. Совет решил сопровождать его долгими торжествами, чтобы иностранные купцы поняли, чью сторону заняла португальская община Макао. Затем жители собрали для короля деньги и двести отлитых здесь бронзовых пушек. Фиалью отправился обратно в Европу с известием, что Макао признал нового монарха. Его рассказ о собственной миссии напечатали в тысяча шестьсот сорок третьем году: купец сумел превратить доставленные письма в доказательство своих заслуг.

Цена решения обнаружилась раньше королевской благодарности. Уже в ноябре из Манилы пришла экспедиция с полусотней солдат и португальскими купцами, оставшимися на Филиппинах. Они должны были вернуть Макао к Филиппу Четвёртому. В городе солдат разоружили, а руководителей экспедиции отправили под стражей в Гоа. Торговлю с Манилой всё же не бросили окончательно: обеим сторонам были нужны товары, и позднее её продолжали скрытно.

В тысяча шестьсот пятьдесят четвёртом году Жуан Четвёртый даровал Макао формулу: «Город имени Божьего Макао, нет другого более верного». Нынешнее здание возвели позднее, в тысяча семьсот восемьдесят четвёртом году, но совет перенёс в него и почётное имя. Над арочным проходом внутри до сих пор висит деревянная доска с королевской формулой, а площадь перед бывшим Верным сенатом остаётся главным городским местом для публичных праздников.