Грос Кайю

Грос Кайю по-французски означает «Большой камень». Это название появилось уже после того, как из нескольких глыб выбрали одну — самую крупную и твёрдую — и выставили над Лионом. В первых документах она ещё проходит без прозвища: просто новый ледниковый валун Круа-Русс.

До него добрались из-за борьбы за пассажиров. В восьмидесятых годах девятнадцатого века предприниматель Антонен Пуа добивался права построить вторую канатную железную дорогу на Круа-Русс. Первую такую дорогу открыли со стороны улицы Терм, но её нижняя станция всё равно оставалась довольно высоко на склоне. Пуа предлагал более удобный подъём от площади Круа-Паке и билет за пять сантимов — вдвое дешевле, чем у конкурента. Существующая компания пыталась помешать проекту: новый тоннель грозил ей потерей части выручки. Муниципальный совет всё же выбрал предложение инженера Огюстена Уазана-Шапона, а Пуа собрал вкладчиков и получил право эксплуатировать линию.

Рабочим пришлось прорезать склон под улицами и жилыми домами. В одном месте они попали в полужидкий грунт, который едва удерживали деревянные крепления. В верхней траншее разрешили применять порох для разрушения скалы. Там, среди вынутой породы, в тысяча восемьсот девяностом году обнаружили несколько ледниковых валунов.

Популярный рассказ утверждает, будто нынешний Грос Кайю остановил строительство первой канатной дороги ещё в тысяча восемьсот шестьдесят первом году: рабочие якобы не смогли его разбить и вынуждены были вытащить целиком. Здесь смешаны две находки. Огромную известняковую глыбу действительно обнаружили при сооружении первой линии, но на обозрение её не выставили — строители превратили её в основание мостовой опоры. Камень перед вами нашли почти тридцать лет спустя, на строительстве второй дороги.

За это время учёные успели убедить чиновников, что такие валуны нельзя расходовать как обычный строительный материал. Геологи Альбер Фальзан и Эрнест Шантр видели, как большие глыбы разбивали для мощения дорог и обжигали в печах на известь. Для них эти камни были уцелевшими метками древнего ледника: по ним можно было восстановить границу льда там, где рыхлую морену уже уничтожили земляные работы. После обращений учёных министр народного просвещения в тысяча восемьсот семьдесят девятом году распорядился сохранять оставшиеся крупные валуны. Поэтому из новой находки отобрали самую твёрдую глыбу, а муниципалитет решил её выставить.

Камень поставили на искусственное основание у восточного конца бульвара Круа-Русс, рядом с верхней станцией строившейся дороги. Бульвар проложили на месте укреплений, которые до присоединения Круа-Русс к Лиону в тысяча восемьсот пятьдесят втором году разделяли два города. Отсюда открывалась равнина Роны, а геологи могли буквально вернуть валун лицом к Альпам. Состав породы указал на Верхнюю Морьенну или Верхнюю Тарантезу: ледник перенёс этот метакварцит как минимум на сто семьдесят пять километров около ста сорока тысяч лет назад.

Двенадцатого апреля тысяча восемьсот девяносто первого года рядом открылся дешёвый фуникулёр Антонена Пуа — такие подъёмники в Лионе звали «фисель», верёвкой. Позднее её тоннель и крутой путь переделали под нынешнюю линию С лионского метро. В две тысячи восьмом году ради подземной парковки и новой эспланады Грос Кайю сдвинули примерно на тридцать метров и сняли со старого постамента. Нынешняя глыба лежит у края площади, а под склоном продолжается трасса, при строительстве которой её выбрали из земли.