Национальный театр

Двадцать пятого октября тысяча девятьсот семьдесят шестого года Лоуренс Оливье вышел на сцену крупнейшего зала Национального театра. Зал уже носил его имя, хотя это оказалось единственным появлением Оливье на его сцене. Он был первым художественным руководителем Национального театра и хотел превратить давний лондонский проект в постоянную сильную труппу с собственным домом.

Слово «Национальный» возникло задолго до бетонного здания. Ещё в тысяча восемьсот сорок восьмом году лондонский издатель Эффингем Уилсон предложил создать общественный театр, достойный Шекспира. Деньги на строительство парламент выделил лишь через столетие. Лондонский совет предоставил участок на южном берегу Темзы, где складывался новый культурный квартал, но площадку и проект неоднократно меняли.

Оливье не стал ждать здания. В тысяча девятьсот шестьдесят третьем году он собрал труппу и начал спектакли в «Олд-Вике» — старом викторианском театре у вокзала Ватерлоо. Администрация сидела в бараках на соседней улице. Так прошло тринадцать лет.

Оливье рассчитывал хотя бы участвовать в выборе человека, которому достанутся его труппа и строящийся театр. Однако совет поставил его перед готовым решением: преемником назначили Питера Холла, режиссёра и создателя Королевской шекспировской компании. Оливье счёл, что с ним обошлись унизительно. Холл получил должность вместе с недоверием людей, преданных прежнему руководителю, нападками прессы и зданием без надёжной даты открытия. Он рисковал репутацией театрального организатора: вся страна видела, сколько денег и времени поглощает стройка.

Холл перестал ждать полной готовности. Как только закончили первый зал, он перевёл сюда труппу. Актёры репетировали в помещениях, где ещё продолжались строительные работы. В марте тысяча девятьсот семьдесят шестого года открылся зал Литлтон. Через полгода Холл поставил «Тамерлана Великого» в главном зале Оливье. Третий зал приняли в следующем году. Национальный театр начал работать частями раньше, чем строители завершили сложнейшее сценическое оборудование.

На официальном открытии Оливье впервые после тяжёлой болезни появился на лондонской сцене. Публика встретила его долгой овацией. Он поблагодарил Холла за то, что тот успел вставить ногу в дверь и не позволил ей снова закрыться. Холл руководил Национальным театром до тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года; Оливье больше здесь не играл.

За бетонными террасами находятся три самостоятельных театра, репетиционные помещения, мастерские, гримёрные и кабинеты: спектакли здесь придумывают, репетируют и собирают под одной крышей. Под сценой зала Оливье сохранился пятиэтажный вращающийся барабан с двумя полукруглыми подъёмниками. При открытии он ещё не действовал полностью; систему подъёма декораций закончили только в тысяча девятьсот восемьдесят первом году. Теперь части сцены могут поворачиваться, опускаться и поднимать декорации из глубины — внутри зала, куда его первый руководитель вышел всего один раз.