Клиппер «Катти Сарк»

В сухом доке Гринвича корпус «Катти Сарк» поднят над землёй на стальной опоре. Это настоящее грузовое судно, а не макет: более девяноста процентов конструкции корпуса относится ещё к тысяча восемьсот шестьдесят девятому году. В Лондоне клипер был зарегистрирован, к лондонским причалам возвращался с грузом, а в тысяча девятьсот пятьдесят четвёртом году его поставили здесь и превратили в музей.

Белая женщина на носу — ведьма Нэнни. В вытянутой руке у неё конский хвост. Судовладелец Джон Уиллис взял название корабля из поэмы Роберта Бёрнса «Тэм О’Шентер». По сюжету фермер Тэм застал ведьм за пляской и неосторожно окликнул Нэнни. Та бросилась за ним. Тэм поскакал к реке, через которую ведьма не могла перейти, но перед самой водой Нэнни успела оторвать хвост его лошади. На ней была короткая рубашка — по-старошотландски «катти сарк». Почему Уиллис выбрал именно это имя, документы не объясняют. Нынешнюю Нэнни вырезали в две тысячи двадцать первом году по рисункам первого конструктора корабля; в её руке всё тот же хвост.

Уиллис заказывал судно для торговли китайским чаем. Покупатели особенно ценили первую партию нового урожая, прибывшую в Лондон, и тот, кто разгружался раньше соперников, мог продать груз дороже. Ради скорости конструктор Геркулес Линтон сделал корпус узким, нос — острым, а площадь парусов — огромной для судна такого размера. Вместимостью пожертвовали: клипер должен был зарабатывать не количеством ящиков, а временем.

Восемнадцатого июня тысяча восемьсот семьдесят второго года «Катти Сарк» и его главный соперник, клипер «Фермопилы», вышли из Шанхая с чаем почти одновременно. В Индийском океане «Катти Сарк» опережал соперника примерно на четыреста морских миль. Затем во время шторма море сорвало руль. Без него капитан не мог держать курс, а прежнее преимущество исчезало с каждым днём.

На борту находился Роберт Уиллис, брат владельца и держатель двадцати четырёх долей судна. Он требовал идти в Кейптаун: на кону стояла его собственность вместе с грузом. Капитан Джордж Муди отвечал за людей и переход и хотел довести клипер до Лондона без захода в порт. Муди отказался подчиниться пассажиру и поручил судовому плотнику Генри Хендерсону изготовить новый руль в море.

Хендерсон знал этот корпус ещё со стапеля: при строительстве он служил старшим плотником и отбирал древесину, а затем нанялся на «Катти Сарк» судовым мастером. Теперь от его ремесла зависело, сможет ли корабль вообще продолжить путь. Из запасных брусьев и железных деталей он спроектировал временный руль. Шесть дней команда пилила, скрепляла и ковала металл на палубе. Переносной горн опрокинулся на качке и обжёг сына капитана, помогавшего при работе. Руль установили за кормой, а позднее ещё раз подняли на борт и усилили.

«Фермопилы» пришли в Лондон первыми. «Катти Сарк» вошёл в порт восемнадцатого октября — через сто двадцать два дня после выхода из Шанхая и всего на неделю позже соперника. Генри Хендерсон получил за временный руль премию в пятьдесят фунтов. Капитана и команду хвалили за то, что они привели нагруженное судно домой, но спор на этом не закончился. Роберт Уиллис подал жалобу, Муди оставил «Катти Сарк» и следующие девятнадцать лет командовал уже пароходами на атлантических линиях.

Руль Хендерсона не сохранился. Большой тиковой руль, который теперь виден под кормой, появился позднее: за долгую службу клипер терял рулевое перо несколько раз. От перехода тысяча восемьсот семьдесят второго года осталась фотография — Хендерсон стоит у собранного им временного руля после возвращения в Лондон.