Национальный музей археологии, антропологии и истории Перу

За фасадом музея, во внутреннем дворе, похоронен Хулио Сесар Тельо — врач и археолог, добивавшийся, чтобы древности Перу собирали для исследования, а не ради торговли отдельными красивыми вещами. Ещё в тысяча девятьсот тринадцатом году он предупреждал: памятники и находки ежедневно гибнут из-за расхищения. Музей, по его замыслу, должен был сохранять предмет вместе со сведениями о том, где и как его обнаружили, а затем передавать это знание исследователям, студентам и посетителям.

Тельо зависел от государственных должностей и университетского преподавания. В тысяча девятьсот двадцать четвёртом году ему поручили Музей перуанской археологии, но через шесть лет военная хунта Луиса Санчеса Серро сместила директора, связанного с прежним президентом. Тельо лишился музея, где собирал и изучал находки, однако сохранил руководство подчинённым ему исследовательским институтом. Через этот институт он продолжил экспедиции и обработку коллекций.

В тысяча девятьсот тридцать восьмом году президент Оскар Бенавидес посетил институт перед Панамериканским конгрессом, который готовились принимать в Лиме. Тельо показал ему ткани Паракаса и добился разрешения открыть для них отдельный Музей антропологии. Так его исследовательское подразделение получило собственные залы в Магдалена-Вьехе.

Решающая перемена произошла в тысяча девятьсот сорок пятом году. Президент Мануэль Прадо утвердил новый устав национальных музеев, и Тельо возглавил созданный здесь Национальный музей антропологии и археологии. Сюда перевезли государственные археологические собрания из разных учреждений Лимы. В следующем году к нему присоединили музей Университета Сан-Маркос. Под одной крышей оказалось более восьмидесяти двух тысяч предметов, а рядом с хранилищами и выставочными залами начали готовить профессиональных археологов и антропологов. Поэтому значительная часть работы здесь скрыта от посетителей: находки описывают, сопоставляют, сохраняют и лишь затем отбирают для экспозиции.

Тельо успел руководить этим устройством меньше двух лет. Заболев раком, он написал президенту Хосе Луису Бустаманте-и-Риверо и просил обеспечить музею государственную поддержку. Своей ученице Ребеке Каррион Качот, которая должна была сменить его на посту директора, он поручил сохранить исследовательскую работу. В завещании Тельо признал, что не успел разобрать весь накопленный материал, и потребовал продолжить исследования и публикации.

Он умер в июне тысяча девятьсот сорок седьмого года. Сначала его похоронили на городском кладбище, а через год исполнили записанную в завещании волю и перенесли останки в мавзолей во дворе музея.

До тысяча девятьсот девяносто второго года археологическое собрание и находившийся рядом Национальный музей истории оставались отдельными учреждениями. Затем их объединили — отсюда нынешнее длинное название: Национальный музей археологии, антропологии и истории Перу. В одном комплексе оказались Кинта де лос Либертадорес, археологические хранилища и могила человека, который распорядился оставить себя среди собранных им материалов.