Святилище Ясака

За западными воротами раскрывается большой двор Ясака, откуда в июле три переносных святилища уходят в город и через неделю возвращаются обратно. Долгое время здесь стоял Гион Кандзин ин с монахами, залом будды врачевателя Якуси и колокольней. Горожане ждали от здешнего божества защиты от повальных болезней, и из этого обряда вырос Гионский праздник. На каменной чаше у ворот всё ещё вырезано старое имя, хотя зал и колокольня давно исчезли, а главным божеством официально стал Сусаноо.

В начале тысяча восемьсот шестьдесят восьмого года главный буддийский служитель здешнего комплекса снял монашеское облачение и объявил себя синтоистским жрецом. Он сделал это заранее: новое императорское правительство собиралось разделить буддийские храмы и святилища, а его должность и содержание зависели от места, где две религии веками существовали вместе.

Тогда оно называлось Гион Кандзин-ин. Здесь служили монахи, во дворе стояли зал будды-врачевателя Якуси и колокольня, а главным защитником считался Годзу-тэнно — божество, способное насылать повальные болезни и ограждать от них. Его отождествляли с синтоистским Сусаноо.

Именно защита от эпидемий связала эту точку с Гионским праздником. Согласно записи, составленной много веков спустя, в восемьсот шестьдесят девятом году придворный гадатель Урабэ Хирамаро получил приказ поставить шестьдесят шесть копий — по числу японских провинций — и привести переносное святилище из Гиона в императорский сад Синсэнъэн. Горожане пытались умилостивить духов, которых считали причиной мора. Обряд стали повторять, а позднее из него вырос Гион-мацури.

В тысяча восемьсот шестьдесят восьмом году имя Годзу-тэнно попало под запрет как буддийское. Названия Гион и Кандзин-ин тоже не годились новому порядку: первое восходило к индийской обители Будды, второе прямо напоминало о смешанном храмовом комплексе. Служитель, уже ставший синтоистским жрецом, выбрал другое имя — Ясака, по старому названию этой местности, встречавшемуся в древних японских текстах. Так он сохранил свою должность, но прежний Кандзин-ин сохранить целиком не смог. Буддийские статуи передали соседним храмам, буддийские названия убрали даже у малых святилищ, зал Якуси и колокольня исчезли. Главным божеством официально стал Сусаноо.

Семнадцатого июля три микоси с божествами покидают уже святилище Ясака, неделю остаются в городе и двадцать четвёртого возвращаются сюда. Праздник по-прежнему называется Гион-мацури. У западных ворот на каменной чаше для омовения осталось высеченное имя «Кандзин-ин».