Подъём к Гинкакудзи

Эта короткая улица поднимается от канала к воротам Гинкакудзи по земле бывшей деревни Дзёдодзи. Сейчас по обеим сторонам стоят кафе и сувенирные лавки. В середине августа у подъёма появляется другой груз: сосновые поленья и деревянные дощечки с именами умерших. Их понесут дальше, на гору Даймондзи за монастырём, чтобы проводить души предков после праздника Обон.

Эта обязанность досталась жителям Дзёдодзи неожиданно. После реставрации Мэйдзи у буддийских монастырей отчуждали земли. Гинкакудзи подчинялся монастырю Сёкокудзи, которому здесь принадлежали дома, поля и лес. Когда власти решили передать жителям ещё и двенадцать гектаров горного склона, деревенский староста и старейшины подали губернатору Киото прошение об отказе. Прошение отклонили.

Сорок восемь жителей записали лес в общую собственность. Вместе с землёй им достался обряд: на склоне уже зажигали огромный иероглиф «дай» — «большой». Большинство семей жило земледелием и работой в лесу. Красную сосну рубили на общей горе, а пшеницу для связующей соломы выращивали внизу. Зимой деревья валили и сушили, весной раскалывали на поленья, до сезона дождей переносили под крышу. Участие в этих работах передавали внутри домов старшему ребёнку.

После Второй мировой войны жители стали уходить на городскую службу, поля заняли жилые дома и стоянки, а сосновый лес начал редеть. Семьи объединились в общество хранителей Даймондзи и занялись посадками, расчисткой тропы и подготовкой очагов. Гору не передали ни монастырю, ни городу: она осталась общей собственностью местных домов.

Шестнадцатого августа поленья принимают у святилища Хати-дзиндзя за северной стороной Гинкакудзи, затем поднимают по главной тропе к очагам. В восемь вечера на склоне загорается «дай» — на горе, которую когда-то пытались не брать и которую сорок восемь жителей Дзёдодзи всё же записали на себя.