Хонэн-ин

Нынешний Хонэн-ин появился в тысяча шестьсот восьмидесятом году по решению Манму, тридцать восьмого настоятеля большого киотского монастыря Тион-ин. Сёгунат передал ему этот участок взамен земли, уступленной святилищу Гион ради новой дороги. Манму хотел устроить здесь строгую обитель для нэнбуцу — многократного произнесения имени будды Амиды. Участок выбрали из-за предания, связывавшего этот склон с Хонэном.

Хонэн был проповедником, из общины которого выросла японская школа Чистой Земли. Он добивался, чтобы надежда на спасение не зависела от многолетнего монастырского образования и сложных обрядов. Человек мог взывать к Амиде словами «Наму Амида Буцу» и надеяться на рождение в Чистой Земле. Такое учение приводило к Хонэну мирян, прежде остававшихся за пределами учёного буддизма.

По традиции, в тысяча двести шестом году Хонэн и его ученики Дзюрэн и Анраку совершали в Сисигатани шестикратное славословие: сутки делили на шесть частей, и в каждую молились Амиде. Эти службы посещали две придворные женщины, служившие бывшему императору Го-Тобе. Позднее их назвали Мацумуси и Судзумуси, но хроника той эпохи имён не приводит — они появились в рассказах несколько столетий спустя.

Во время отсутствия Го-Тобы женщины приняли постриг от Дзюрэна и Анраку. Источники расходятся даже в том, где состоялась решающая встреча: на службе в Сисигатани или во дворце, куда пригласили монахов. Точно известно последствие. Женщины покинули придворную службу, а Го-Тоба расценил их постриг без своего разрешения как личное оскорбление. Противники общины Хонэна уже требовали запретить её проповедь; дворцовый скандал дал повод наказать всю группу.

В тысяча двести седьмом году Дзюрэна и Анраку обезглавили. Хонэна лишили монашеского статуса, дали ему мирское имя Фудзии Мотохико и отправили в ссылку на Сикоку. В Киото ему позволили вернуться лишь в конце тысяча двести одиннадцатого года; через два месяца он умер. О дальнейшей судьбе женщин надёжных сведений мало. Позднее предание поселило их в женской обители на острове Икутидзима, где они будто бы провели остаток жизни в молитве.

Ко времени Манму старое место молений давно пришло в запустение. Восстанавливать его он поручил ученику Нинтё. К маю тысяча шестьсот восемьдесят первого года были готовы зал и монастырский хозяйственный корпус. Манму передал Нинтё семнадцать правил новой обители и умер уже в следующем месяце. Нинтё стал вторым настоятелем, собрал пожертвования, завершил монастырь и ввёл здесь непрерывное чтение нэнбуцу, которое сохраняют до сих пор.

Хижина времён Хонэна исчезла. За соломенными воротами стоят корпуса, созданные Манму и Нинтё в семнадцатом веке; в главном зале находятся изображения Амиды и Хонэна. Его имя осталось в названии монастыря, построенного ради возвращения на этот склон той самой молитвенной практики.