Флорианские ворота

Проездная арка выводит от Барбакана на Флорианскую улицу, по которой дорога тянется к Вавелю. Название ворот держится на рельефе святого Флориана, обращённом к Старому городу: его мощи оказались в Кракове в тысяча сто восемьдесят четвёртом году, а на Клепаже для них основали костёл. Оттуда в город и шли через эти ворота; здесь же будущих монархов встречали перед коронационным шествием.

В начале девятнадцатого века краковские чиновники собирались уничтожить эту башню вместе с остальными укреплениями. Средневековые стены давно не спасали от современной артиллерии, содержание обходилось дорого, а заиленный ров превратился в санитарную проблему. Австрийская администрация рассчитывала открыть и очистить город, а камень употребить на новые постройки. С тысяча восемьсот десятого года рабочие разбирали ворота и башни, засыпали ров. За четыре года исчезла почти вся линия укреплений.

У северного входа ещё оставались Флорианские ворота, Барбакан, три башни и часть стены. В декабре тысяча восемьсот шестнадцатого года за них вступился Феликс Радваньский — архитектор, бывший профессор механики и гидравлики и пожизненный сенатор от университета. Он хотел сохранить сооружения как исторический памятник, хотя его коллеги видели перед собой ветхую и бесполезную помеху.

Радваньский сравнивал Барбакан и ворота с римскими древностями, которые люди берегут именно потому, что построить их заново уже невозможно. Затем архитектор заговорил языком городского хозяйства. Если убрать северную стену, утверждал он, открытая площадь Клепажа направит метели и мусор прямо к центру Кракова. В его записке появились ревматизм и даже параличи, которыми сквозняки якобы грозили женщинам и детям. Известная байка о ветре, поднимающем юбки краковянок, — поздний пересказ; в сохранившемся обращении Радваньского речь идёт о снеге, грязи и болезнях.

В январе тысяча восемьсот семнадцатого года сенат отказался от немедленного сноса и постановил оставить Флорианские ворота с примерно двумястами метрами укреплений. Но противники вернулись к этому вопросу после смерти Радваньского. В тысяча восемьсот двадцать седьмом году снести ворота снова потребовали жители соседних кварталов. На этот раз их защищал мировой судья Ян Либровский. Он повторил доводы умершего сенатора, и разбор опять отменили.

Остальные стены строители уничтожили, ров засыпали, а на освободившейся полосе позднее устроили Планты. Здесь линия обрывается иначе: арка, три башни, каменная стена и Барбакан остались на своих местах. Между Флорианскими воротами и башней Поясников висит доска, установленная через сто лет после смерти Радваньского. Надпись прямо сообщает, что он защитил эти укрепления от сноса в тысяча восемьсот семнадцатом году.

Имя ворот объясняет рельеф святого Флориана на стороне, обращённой к Старому городу. Флориан был римским офицером и христианским мучеником. В тысяча сто восемьдесят четвёртом году князь Казимир Справедливый привёз его мощи в Краков и основал для них костёл на Клепаже. Дорога от этого костёла входила в город через главные северные ворота, поэтому их назвали Флорианскими. Здесь же начинались коронационные въезды: будущего монарха встречали у костёла, затем процессия проходила через Барбакан и эту арку по направлению к Вавелю. Костёл стоит за Барбаканом; прямая дорога от него проходит через ворота и дальше называется Флорианской улицей.