Флорианская улица

По дороге от северных ворот к рынку день за днём шёл торговый поток, а в торжественные дни этой улицей к Вавелю двигались коронационные и погребальные процессии. Среди фасадов стоит дом номер сорок пять: в нём по-прежнему работает кафе, когда-то разделённое на светлую кондитерскую у входа и глухую комнату в глубине. Внутри сохранились рисунки ранних посетителей, витрины с куклами и витраж, где хозяин несёт поднос с едой и напитками.

Флорианская получила имя от костёла Святого Флориана за городскими стенами. Флориан был римским офицером, казнённым в начале четвёртого века за отказ отречься от христианства. В тысяча сто восемьдесят четвёртом году князь Казимир Справедливый и краковский епископ Гедко добились перенесения его реликвий в Краков и основали для них храм. Когда в тысяча двести пятьдесят седьмом году размечали улицы нового города, дорогу от рынка к этому костёлу назвали Флорианской.

По ней проходили коронационные въезды и погребальные процессии, направлявшиеся к Вавелю. В обычные дни преимущество улицы было деловым: движение между северными воротами и рынком шло мимо её лавок. На этот поток и рассчитывал молодой кондитер Ян Аполинарий Михалик, приехавший из Львова. В тысяча восемьсот девяносто пятом году он арендовал помещение в доме номер сорок пять и открыл «Львовскую кондитерскую». В передней комнате продавал пирожные, пончики, мороженое. В задней, лишённой окон, посетителям подавали кофе, еду и спиртное.

Поблизости находилась Школа изящных искусств, и её ученики стали собираться в задней комнате. Они оставляли на стенах рисунки и карикатуры, приводили писателей и актёров. Именно помещение без окон дало заведению новое имя — «Яма Михалика».

В тысяча девятьсот пятом году драматург Ян Август Киселевский, видевший кабаре Парижа и Вены, решил устроить похожее представление в Кракове. Ему требовалась закрытая комната и своя публика; всё это уже было у Михалика. По воспоминанию врача и литератора Тадеуша Боя-Желеньского, будущего главного автора кабаретных текстов, труднее всего оказалось уговорить хозяина. Михалик считал спектакли осквернением приличной кондитерской. Затем понял, что вечера принесут выручку, и согласился.

Осенью тысяча девятьсот пятого года в задней комнате состоялось первое выступление «Зелёного шарика» — первого польского литературного кабаре. Почти вся программа была импровизацией для приглашённых: артисты высмеивали знакомых художников, театральные нравы и краковских чиновников. Бой-Желеньский начал писать для этих вечеров куплеты, позднее изданные в книге «Словечки». С тысяча девятьсот шестого года главным номером стали кукольные представления; в тысяча девятьсот одиннадцатом на них уже продавали билеты.

Успех позволил Михалику расширить кондитерскую. В тысяча девятьсот десятом году он добавил две комнаты и кухню, а художник Кароль Фрыч спроектировал мебель, двери, лампы и витражи. Расширение оказалось последней крупной ставкой хозяина. К тысяча девятьсот двенадцатому году прежние шутки иссякли, Первая мировая война ударила по заведению, и в тысяча девятьсот восемнадцатом Михалик продал его. Он уехал в Познань и открыл там пансион.

В доме номер сорок пять по-прежнему работает кафе «Яма Михалика». Внутри сохранились рисунки первых посетителей, витрины с куклами «Зелёного шарика» и созданный Фрычем витраж: на нём сам Михалик выходит из кондитерской с подносом еды и напитков.