Музей «Портомойня»

Бутовые стены окружают одну из четырёх городских прачечных, куда направляли воду, остававшуюся после наполнения бассейнов на площадях. По длинному деревянному желобу она попадала в помещение, через отверстия набиралась в колоды для стирки и после полоскания стекала в слив по наклонному каменному полу. Одновременно у колод помещались четыре женщины, а остальные ждали на скамьях; за стирку платили, горячую воду покупали отдельно. Название идёт от старого слова «порт», которым называли одежду.

В начале девятнадцатого века за водой в Елабуге ездили. Богатые отправляли подводы к загородному ключу, жители со средним достатком брали воду из Тоймы, а бедные черпали её из ручья Буга. Вместе с водой в ведро попадал песок, поэтому дома её приходилось отстаивать. Колодцев городу не хватало, а после эпидемии холеры вопрос о чистой воде стал особенно острым.

В тысяча восемьсот тридцать третьем году за него взялся Иван Васильевич Шишкин — хлеботорговец и избранный руководитель городской думы, добивавшийся устройства водопровода. Поддержки у губернских чиновников и горожан он не нашёл. Тогда Шишкин вложил в работу весь свой наличный капитал, тысячу шестьсот рублей, заработанных торговлей хлебом.

Готового проекта у него не было. Шишкин нашёл родник в овраге выше города и решил пустить воду самотёком. Он нанял рязанских мастеров, умевших сверлить деревянные трубы для колодезных насосов. Те выбирали сердцевину из сосновых брёвен и соединяли получившиеся трубы в канаве. Июльские ливни несколько раз размывали землю и уносили уже уложенные брёвна. Шишкин продолжал строительство, пока родниковая вода не дошла до бассейнов на городских площадях. Позднее ответвления водопровода провели по Покровской и Казанской улицам в пятьдесят два дома.

Вода непрерывно наполняла городские бассейны, и её излишки отвели в четыре общественные прачечные. Две были деревянными, две сложили из бутового камня. Одна из каменных прачечных находится здесь. Её называли портомойней: старое слово «порт» означало одежду.

По длинному деревянному желобу вода входила в помещение и через отверстия наполняла колоды для стирки. После полоскания она уходила по наклонному каменному полу в слив. Одновременно у колод помещались четыре женщины, остальные ждали на скамьях. За стирку платили, горячую воду покупали отдельно. Кассир принимал деньги, уборщица следила за помещением, а истопник топил печь, чтобы вода в трубах не замерзала.

Портомойня работала до тысяча девятьсот девяносто первого года. Теперь внутри открыт музей, а в экспозиции лежит фрагмент шишкинского водопровода — просверленное бревно, по которому вода из загородного оврага дошла до этой прачечной.