Кардо

В шестом веке по этому месту продлили городскую магистраль к большой церкви Богородицы на юге Иерусалима. Посередине шёл широкий проезд, по бокам под крышами тянулись пешеходные галереи, а за известняковыми колоннами торговали лавки. Каменные плиты легли прямо на скалу: более раннего римского настила под ними не нашли. Восстановленный ряд колонн помогает почувствовать прежнюю ширину улицы.

В тысяча девятьсот семьдесят первом году молодые архитекторы Петер Бугод и Эстер Нив-Крендель ещё работали по найму в мастерской ландшафтного архитектора Шломо Аронсона. Вместе они подали заявку на конкурс: требовалось разместить гостиницу, квартиры и магазины на двухсотметровой полосе между улицами Хабад и Еврейской. Под землёй ничего ещё не было видно.

Трое архитекторов изучили мозаичную карту шестого века, найденную в церкви иорданского города Мадаба. На ней Иерусалим пересекала широкая улица с двумя рядами колонн. Это был Кардо — так в римских городах называли улицу, направленную с севера на юг; главный Кардо служил дорогой, рынком и местом городских шествий. Бугод, Нив-Крендель и Аронсон решили, что конкурсный участок лежит прямо над его продолжением. Они предложили отыскать древнюю мостовую, отдать нижний уровень торговле, а жильё поднять над ним.

Их проект выиграл у двадцати семи соперников, однако заказчик сомневался, что такую схему вообще можно построить. Архитекторам пришлось изготовить объёмную модель, чтобы получить разрешение на работу. После победы Бугод и Нив-Крендель ушли из мастерской и занялись проектом самостоятельно. В итоге он отнял у них двенадцать лет.

Археологическими раскопками в квартале руководил профессор Еврейского университета Нахман Авигад. Ему было за шестьдесят: ради этих работ он отказался от намеченного отпуска перед скорой пенсией. По воспоминанию Бугода, сначала Авигад рассмеялся над предположением молодых архитекторов. На поверхности не оставалось ни мостовой, ни колонн, а мозаика из Мадабы была изображением города, а не строительным чертежом.

И всё же Авигад заложил вдоль предполагаемой линии тринадцать пробных шурфов. Каждый упёрся в твёрдый слой чуть глубже двух метров. Когда археологи расширили раскоп, из земли один за другим появились основания колонн, расставленные через одинаковые промежутки. Рядом шёл водосток, куда когда-то стекала вода с крыш над боковыми проходами. Улица на мозаичной карте оказалась под конкурсным участком.

Этот южный отрезок Кардо проложили в шестом веке. Археологи не нашли под ним более ранней римской мостовой: каменные плиты лежали прямо на скале. Поэтому исследователи связывают строительство с императором Юстинианом, который возвёл на юге города огромную церковь Богородицы — Неа. Для жителей и паломников продолжили главную улицу до нового храма; отсюда можно было пройти по колоннаде к храму Гроба Господня. Посередине оставили широкую проезжую часть, по сторонам устроили крытые тротуары, а за колоннами открывались лавки. Церковь Неа позднее почти исчезла, но дорогу строители уложили там, где её показали мастера мозаики.

Раскопки задерживали возведение домов, а заказчик требовал как можно скорее сдать жильё. Бугод и Нив-Крендель меняли чертежи по мере появления новых колонн и стен. Вместо того чтобы засыпать находки, они перекрыли участок системой бетонных сводов. Археологи продолжили работать внизу, а наверху строители устроили дворы и возвели вокруг них около сорока квартир. Нижний этаж снова заняли магазины.

Серый бетон здесь оставили открытым и обработали вручную. Архитекторы хотели, чтобы их колонны, арки и подпорки нельзя было принять за древние. Поэтому каменные плиты под ногами и уцелевшие известняковые основания относятся к Кардо шестого века, восстановленные фрагменты колоннады показывают его прежнюю ширину, а бетонные своды держат дома, построенные над раскопом. Между улицами Хабад и Еврейской проходит ровно та линия, ради которой двое архитекторов ушли из мастерской, а пожилой археолог отложил пенсию.