Цитадель Давида и ров

Сухой ров перед стенами до сих пор показывает, почему на западной возвышенности города держали отдельное укрепление. Здесь рельеф не давал такой защиты, как с других сторон, и крепость у городской стены позволяла гарнизону сопротивляться, даже если враг уже занимал улицы. Нынешние стены собрали позже, но внутри остался тяжёлый каменный фундамент башни, которую возводили при царе Ироде. Высокий тонкий минарет над ней много моложе: османы подняли его в середине семнадцатого века, а в девятнадцатом столетии старое имя Башня Давида перенесли на него с древней башни.

Раймунд Сен-Жильский вошёл в эту крепость без штурма. Пятнадцатого июля тысяча девяносто девятого года его отряд участвовал в осаде Иерусалима: войско Первого крестового похода прорвалось в город, но фатимидский наместник Ифтихар ад-Даула успел запереться в цитадели с частью гарнизона.

Ифтихар должен был удерживать Иерусалим до подхода армии из Египта. Для последней обороны он выбрал точку, которую строители укрепляли задолго до него. Здесь западная возвышенность города подходила к сравнительно удобному проходу между долинами, поэтому нападения с этой стороны было труднее останавливать природным рельефом. Отдельная крепость возле городской стены позволяла гарнизону продолжать сопротивление, когда улицы уже занял противник.

В Иерусалиме началась резня мусульманских и еврейских жителей. Ифтихар понимал, чем кончится штурм цитадели, а Раймунд, граф Тулузский и командир южного отряда крестоносцев, хотел получить крепость целой. Они заключили сделку: наместник передавал Раймунду башню, а тот гарантировал ему и его людям безопасный выход. Ифтихар с телохранителями и уцелевшими воинами покинул город и добрался до Аскалона. За стенами цитадели они получили то, чего не получили тысячи людей на городских улицах, — возможность сдаться и остаться в живых.

Через несколько дней сама добыча поставила Раймунда перед другим противником. Руководители похода выбрали правителем Иерусалима Готфрида Бульонского. Раймунд прежде отказался занять это место, но отдавать цитадель не захотел: он заявил, что останется в городе до следующей Пасхи и башня нужна ему как резиденция. Для Готфрида такое соседство означало, что сильнейшее укрепление Иерусалима занято воинами соперника.

Под давлением других предводителей Раймунд согласился временно передать крепость Петру, епископу сирийского города Аль-Бара, до решения общего совета. Епископ был человеком из окружения Раймунда, поэтому граф рассчитывал сохранить башню за собой. Пётр сразу открыл её людям Готфрида. Раймунд назвал епископа предателем, покинул Иерусалим и ушёл со своим отрядом к Иордану. Крепость, которую он получил в обмен на жизнь Ифтихара, Раймунд потерял из-за доверия к собственному ставленнику.

Тогда здесь стояла небольшая треугольная цитадель вокруг массивной башни, возведённой ещё царём Иродом. Целиком она не сохранилась. Крестоносцы расширили укрепление до нынешних размеров и окружили его сухим рвом: воды в нём не было, его глубина мешала подвести людей и осадные машины к стенам. Позднейшие правители разрушали и заново собирали крепость, но тяжёлое каменное основание иродовой башни осталось внутри нынешней цитадели.

Царь Давид к ней отношения не имел. В византийское время христианские монахи и паломники ошибочно приняли уцелевшую башню Ирода за дворец библейского царя и назвали её Башней Давида. Настоящий древний город Давида находился значительно юго-восточнее. Высокий тонкий минарет над цитаделью появился при османах в середине семнадцатого века; только в девятнадцатом столетии старое имя перешло с массивной башни на этот минарет. Перед рвом стоят укрепления, за которые торговались Ифтихар и Раймунд, а над ними поднимается Башня Давида, построенная через несколько тысячелетий после самого Давида.