Джохари‑базар

В Джохари-базаре по-прежнему работают небольшие мастерские и торговые конторы, а на прилавках лежат готовые украшения. Один из переулков, Гхи-валон-ка-Раста, ведёт к дому Банжилала Тхолии, местного купца. Под этой крышей торговый дом был одновременно жильём и местом деловых встреч. Ювелирная контора ушла, дом стал благотворительным постоялым домом, но имя купца на здании осталось.

«Джохари» означает ювелира и знатока драгоценных камней. При основании Джайпура для ювелиров выделили кварталы вдоль этой улицы; по их занятию рынок и получил имя. Лавки обращены к широкой магистрали, а в боковых переулках помещались дома, мастерские и конторы торговых семей. Камень здесь могли купить, огранить, вставить в украшение и продать, почти не вынося работу за пределы квартала.

Во второй половине девятнадцатого века в одной из таких семей появился человек, которому нечего было наследовать в ювелирном деле. Отец Банжилала Тхолии, Калюрам Тхолия, был небогатым торговцем. Банжилал первым в семье занялся драгоценными камнями — ему было тринадцать лет. За десять лет подросток без родовой ювелирной фирмы стал заметным торговцем Джохари-базара.

Тогда местные мастера давно умели делать украшения для двора и богатых заказчиков. Банжилал взял на себя другую часть риска — покупку необработанного изумруда. У такого камня ещё нет той цены, которую получает готовая вставка. Огранщику нужно решить, как повернуть кристалл, сколько массы пожертвовать, где пройдут внутренние включения и какая грань лучше раскроет цвет. Ошибка уменьшает стоимость всего камня, а не только плату за работу.

По устной истории джайпурских ювелирных семей, именно Тхолия наладил прямой ввоз изумрудного сырья для обработки в Джайпуре. Биографы семьи называют его и первым местным экспортёром изумрудов. Эти первенства трудно подтвердить одним сохранившимся документом, но последствия видны в его деловых связях. Тхолия торговал с княжескими дворами, лондонской и парижской фирмами. Когда Мадхо Сингх Второй, правитель Джайпура, отправлялся в Англию и хотел иметь там запас денег, он повёз письмо Банжилала к лондонскому партнёру: если понадобится, тот должен был финансировать самого махараджу.

Заказы правителей оставались важны, однако заработок ювелиров теперь зависел и от оборота камней между странами. Необработанный изумруд привозили в Джохари-базар, местные мастера добавляли к нему стоимость огранкой, а торговцы находили покупателей за пределами Раджастхана. За Тхолией в эту отрасль вошли другие джайнские семьи, появились фирмы, занимавшиеся ввозом сырья и вывозом готовых камней. Джохари-базар сохранил ювелирные лавки и одновременно стал деловым адресом международной торговли самоцветами.

Банжилал участвовал и в создании Джайпурской ассоциации ювелиров. Её собрания проходили у него дома: торговый дом и семейное жилище здесь были частями одного предприятия. В тысяча девятьсот двадцать пятом году он построил в переулке Гхи-валон-ка-Раста большую хавели — городской дом с внутренним двором. Здесь находилась его контора, здесь принимали партнёров и обсуждали дела ассоциации.

Сегодня необработанные изумруды поступают в Джайпур из Замбии, Бразилии и Колумбии. Крупные производства разошлись по всему городу, но в Джохари-базаре по-прежнему работают небольшие мастерские и торговые конторы. За готовыми ожерельями и кольцами остаётся менее заметная часть дела: оценка сырья, огранка и перепродажа камня.

Дом Тхолии тоже сохранился в Гхи-валон-ка-Раста. Ювелирной конторы в нём уже нет. Теперь это «Сетх Банжилал Тхолия Дхарамшала» — благотворительный постоялый дом; «сетхом» в Индии почтительно называли крупного купца. На здании осталось имя мальчика из семьи небогатого торговца, который начал работать в тринадцать лет и отправил изумруды Джохари-базара к покупателям за морем.