Манихарон‑ка‑Раста

Название Манихарон ка Раста хранит имя манихаров, мусульманских семей, зарабатывавших лаковыми браслетами. При создании новой столицы ремесленников расселили по разным кварталам, и этой общине досталась улица у Триполия базара. Наборы разноцветных колец напоминают, что красные с зелёными браслеты входили в свадебный дар индуистской невесты. Лак размягчался от жара, поэтому украшение можно было подогнать по руке, восстановить после трещины и снова украсить.

Мастер разогревает очищенный лак — природную смолу, которую насекомые оставляют на ветвях, — накладывает цветной слой, вытягивает мягкую массу в жгут и замыкает его вокруг деревянной формы. Мужчины традиционно работают у небольших жаровен, женщины подбирают наборы покупательницам, продают изделия и управляют лавками. Некоторые вывески здесь содержат слово «манихарин» — так называют женщину из семьи мастеров.

Манихары — преимущественно мусульманская община изготовителей браслетов. Манихарон-ка-Раста означает «улица манихаров» и называет людей, ради которых её отвели. По семейному преданию мастера Аваза Мохаммеда, его предки были пастухами и торговцами лошадьми: на жизнь они зарабатывали стадами и торговлей. Поселившись в Багру близ Джайпура, они научились обращаться с лаком у индуистских мастеров-лакхеров. Это родовая история, а не документально восстановленная биография каждого поколения.

Когда Савай Джай Сингх Второй основал новую столицу и распределял ремесленников по отдельным кварталам, манихарам он выделил эту улицу у Триполия-базара. Здесь семья могла поместить рядом дом, жаровню, мастерскую и прилавок. Покупателю тоже больше не требовалось разыскивать мастера по городу: за лаковыми браслетами шли к манихарам, а их профессия превратилась в адрес.

Красные и зелёные браслеты, которые делали мусульманские мастера, входили в свадебный дар индуистской невесте и обозначали её замужество. Размер приходилось подгонять под конкретную руку, поэтому связь между мастерской и покупательницей не заканчивалась продажей готового украшения. Нагретый лак можно было расширить, сжать, соединить после разлома и снова украсить камнями или стеклом. На таких заказах семьи жили круглый год.

Перед Холи те же мастера меняли приём. Они разогревали лак и через металлическую трубку выдували из него тонкий полый шар — гулал-гота. Внутрь насыпали цветной порошок и запечатывали отверстие. Шар должен был расколоться при броске и выпустить краску. По преданию самих манихаров, джайпурские правители проезжали по городу на слонах и бросали такие шары участникам праздника; позднее семьи продолжали отправлять заказы во дворец. Сезонная дворцовая забава стала вторым изделием этой улицы, хотя постоянный заработок по-прежнему давали браслеты.

Аваз Мохаммед унаследовал ремесло своей семьи и в две тысячи тринадцатом году получил за работу с лаком национальную награду. В реестре мастеров Раджастхана адрес его мастерской указан без названия фирмы или торгового ряда: Манихарон-ка-Раста, дом пятьдесят четыре.