Соукчешме: прошлое, собранное заново

Девять цветных домов с эркерами над узкой мостовой теперь заняты гостиницей. В девятнадцатом столетии здесь селились люди, служившие при дворце и Айя Софии; деревянное жильё после пожаров перестраивали, расширяли и заменяли. К середине следующего века многие жильцы уехали, а между обветшавшими домами выросли бетонные постройки.

У нижнего конца этой мощёной улицы сохранился мраморный фонтан, устроенный около тысяча восьмисотого года, при султане Селиме Третьем. Соукчешме буквально означает «холодный фонтан». Его вода дала имя проходу между Айя-Софией и наружной стеной Топкапы задолго до появления нынешнего ряда пастельных фасадов.

Здесь жили люди, служившие во дворце и при Айя-Софии. Деревянные дома строили заново после пожаров, расширяли, заменяли; к девятнадцатому веку они образовали тесную улицу с эркерами и окнами над самой мостовой. К середине двадцатого века жильцы уезжали, дерево гнило, некоторые дома обрушились, между ними появились бетонные постройки.

За этот ряд взялся Челик Гюлерсой, генеральный директор Турецкого общества туризма и автомобилистов, добивавшийся сохранения старой жилой застройки Стамбула. В обществе он служил с семнадцати лет: начинал клерком, стал юрисконсультом, затем руководителем. Деньги на городские проекты организация получала в том числе за оформление таможенных документов автомобилистам на границе. В Соукчешме Гюлерсой вкладывал средства общества и собственную профессиональную репутацию. Чтобы дома сами оплачивали дальнейший уход, он собирался устроить в них гостиничные пансионы, а самое большое здание отдать библиотеке о Стамбуле.

Бедреттин Далан, мэр Стамбула, добивался другого исхода. Он называл дома поздними трущобами, недостойными стены султанского дворца, и хотел снести их ради парка. Осенью тысяча девятьсот восемьдесят пятого года муниципальные бригады останавливали работы и увозили инструменты строителей. Гюлерсой отвечал решениями об охране зданий. У него были и наглядные доказательства: тот же ряд виден на гравюре тысяча восемьсот тридцатого года и на фотографиях шестидесятых годов девятнадцатого века. Спор шёл уже о том, что считать историческим Стамбулом: открытую дворцовую стену или дома людей, которые поколениями селились у неё.

В марте тысяча девятьсот восемьдесят шестого года Далан привёз сюда президента Турции Кенана Эврена, от решения которого зависело продолжение стройки, и пожаловался на проект. По позднему рассказу Гюлерсоя, президент в тот же день вызвал его для объяснений. После разговора Эврен распорядился не мешать работам. План парка остался без продолжения, а команда Гюлерсоя закончила улицу в том же году.

Старые дома при этом сохранились главным образом в обмерах, силуэтах и расположении. Строители разобрали большую часть прежних конструкций, возвели железобетонные каркасы с кирпичным заполнением, обшили их деревом и добавили здания там, где в ряду были пустоты. Поэтому специалисты называют произошедшее реконструкцией, хотя создатели проекта говорили о реставрации.

В тысяча девятьсот восемьдесят шестом году здесь открылись пансионы Айя-Софии. Девять цветных домов и сегодня заняты гостиницей: за деревянной обшивкой, изображающей старую стамбульскую улицу, стоят бетонные каркасы, возведённые после спора Гюлерсоя и Далана.