Мечеть Султана Ахмеда

Шесть минаретов и большой центральный купол поднимаются у края бывшего ипподрома, напротив Айя-Софии и рядом с дворцом Топкапы. За молитвенным залом работал целый комплекс со школой, больницей, кухнями, пекарней, торговыми рядами, фонтанами и помещениями для путников. Внешний двор выходит к той же открытой площади, где когда-то собирался весь город. Здесь и сейчас продолжают пятничную молитву.

У мечети два привычных имени. «Голубой» её называют из-за изникских изразцов в интерьере. Официальное имя — мечеть султана Ахмеда. Это имя принадлежит человеку, который затеял стройку, не имея привычного для такого дела оправдания.

Осенью тысяча шестьсот девятого года Ахмеду Первому было девятнадцать лет. Он уже шесть лет занимал османский престол и хотел возвести в столице большую султанскую мечеть для общей пятничной молитвы. Обычно такую честь связывали с победой над немусульманским противником: поход приносил государю славу и добычу, из которой тот оплачивал строительство. Ахмед подобной победы не одержал. Богословы и судьи, которых называли улемами, открыто спрашивали, чем он заслужил право поставить в городе мечеть своего имени.

Ахмед выбрал место, где спор невозможно было спрятать. Стройка развернулась у Атмейданы — бывшего ипподрома, служившего городу главной открытой площадью, — напротив Айя-Софии и рядом с дворцом Топкапы. Здесь каждое появление нового купола меняло знакомый вид имперского центра. Шесть минаретов тоже были беспрецедентным решением для османской султанской мечети. Рассказы о том, будто архитектор перепутал похожие турецкие слова «золотой» и «шесть», относятся к преданиям; надёжных подтверждений у них нет.

На церемонии начала работ Ахмед взял золотую кирку и копал землю, пока не вспотел. Этот жест должен был представить стройку личным благочестивым трудом султана. Затем каменщики и главный архитектор Седефкар Мехмед-ага работали почти восемь лет. Рядом с молитвенным залом строили школу, больницу, кухни, пекарню, торговые ряды, фонтаны и помещения для путников. Однако одними благотворительными учреждениями Ахмед спор не закончил.

В июне тысяча шестьсот семнадцатого года центральный купол был готов к завершению. Султан устроил церемонию, которой до него здесь не проводили и которую впоследствии не повторяли. Во внешнем дворе поставили шатры Ахмеда и его придворных, превратив двор в подобие военного лагеря. На Атмейданы собрались тысячи зрителей. По приказу султана богословы и сановники поднялись наверх, чтобы с молитвами завершить купол; на виду у площади установили замковый камень и вызолоченный полумесяц.

Среди приглашённых находились послы Венеции, европейских дворов и Сефевидского Ирана. В придворном описании их присутствие подавалось так, словно соперники явились свидетельствовать триумф Ахмеда. Реальной военной победы за этой сценой не было. Султан разыграл её средствами, которые давали стройка, двор и бывший ипподром: шатры внизу, иностранные представители перед ними, новый купол над всеми.

Расчёт сработал. Спор вокруг мечети постепенно стих, а сооружение, начатое без военной добычи, стало одной из главных пятничных мечетей города. Через несколько месяцев после купольной церемонии Ахмед умер, не дожив до двадцати восьми лет. Часть комплекса достраивали уже при его преемниках.

Шатров и зрительских помостов давно нет. Остались центральный купол, внешний двор, где стоял султанский лагерь, и открытая полоса бывшего ипподрома, с которой смотрели церемонию. Сам Ахмед похоронен в мавзолее у северо-восточного угла комплекса. Его имя сохранили мечеть, площадь и весь район Султанахмет.