Улица Нам-Чонг (Ленточная улица)

Ленточной эту часть Нам Чхён прозвали за лавки с лентами, тесьмой, кружевами, вышивкой и молниями, а за тканями, бусинами и пуговицами здесь ходят на соседние улицы. После войны вокруг швейных фабрик и домашних мастерских сложился целый квартал поставщиков, где для одежды находилась каждая незаметная деталь. Оранжевые буквы «Чхён Хин» видны над входом, а внутри вертикальные рулоны стоят в деревянных ящиках рядом с картами образцов. Когда пошив перенесли за пределы Гонконга, прежние контейнерные поставки исчезли, но эта лавка сохранила свой старый способ торговли.

В тысяча девятьсот семьдесят первом году торговец тканями Юнь Куньпхан искал в Шам-Шуй-По место для собственного магазина. За десять лет до этого он приехал из Шэньчжэня и устроился разъездным продавцом в суконную лавку на Шанхай-стрит: обходил заказчиков, разбирался в сортах тканей и жил с продаж. Потом пять лет держал дело с партнёром на Портленд-стрит. Теперь Юнь хотел работать под своим именем и выбрал дом сто семь на улице Нам-Чхён.

Этот адрес был нужен ему из-за соседей. После войны в Шам-Шуй-По открылись швейные фабрики и домашние мастерские, а вокруг них собрались поставщики всего, из чего складывается готовая одежда. На Нам-Чхён продавали ленты, тесьму, кружева, вышивку и молнии; на соседних улицах — ткани, бусины и пуговицы. Торговцы и покупатели прозвали этот отрезок Ленточной улицей. Официальное имя связано с китайским городом Наньчан и к швейному делу отношения не имеет.

Юнь Куньпхан занял одну узкую специальность — подкладочные и прокладочные ткани. Первые вшивают внутрь одежды, вторыми укрепляют воротники, плечи и борта. Покупатель готового пальто обычно их почти не видит, но изготовителю нужны точные цвет, плотность и ширина. Поэтому в лавке «Чхён-Хин» появились карты с маленькими образцами, а рулоны поставили вертикально в деревянные ящики: заказчик мог подобрать внутреннюю ткань к уже выбранной наружной.

Вместе с Юнем магазин поднимала его жена Лай Хинъюн. Пока она растила детей, ей пришлось самой научиться принимать покупателей, различать материал, ровно отрезать полотно, переносить рулоны и связывать их белым шнуром. Супруги открывали лавку в девять утра и работали до одиннадцати вечера. Через три года они смогли запустить отделение на соседней Килунг-стрит. В семидесятые и восьмидесятые годы подкладку отсюда отправляли целыми контейнерами на фабрики Санпоукона, Тхоукуавана и Куньтхона; Юнь снабжал и торговцев тканью с местного крытого базара.

Магазин и семья росли одновременно. В год открытия у супругов родился второй сын. Лай Хинъюн дала ему имя Кайип: иероглиф «ип» означает дело или занятие и должен был сохранить память о начале семейной торговли. Много лет спустя все трое детей, окончив университеты в Австралии, вернулись помогать родителям. Старший сын занялся отделением на Килунг-стрит и зарубежными заказами, а Кайип стал работать рядом с отцом в доме сто семь.

Когда швейные фабрики перенесли производство за пределы Гонконга, контейнерные поставки прекратились. Юнь признавал, что магазин удержало собственное помещение: при нынешней аренде старая торговля подкладкой уже не окупилась бы. Внутри по-прежнему стоят рулоны в ящиках, на прилавке лежит старый счётный прибор, а оранжевое название «Чхён-Хин» повторяется на вывеске, балках и товарных коробках. Под этими буквами теперь работает Кайип — сын, названный в честь дела в тот самый год, когда отец открыл лавку на Ленточной улице.