Улица Ю-Чау (Бисерная улица)

На Ю Чау первые этажи домов заняты лавками фурнитуры: за прилавками стоят ящики с бусинами, и деревянные, пластмассовые либо похожие на жемчуг шарики отмеряют прямо из ячеек, на вес. Торговое прозвище Улица бусин появилось позже официального названия, связанного с городом Жучжоу в Хэнани и его кантонским произношением. В послевоенные десятилетия эта улица работала как общий склад для швейных фабрик и домашних мастерских Шам Шуй По: здесь брали ткань и мелкие детали для дешёвой одежды, а после переноса производства за пределы Гонконга их сменили любители шитья и студенты дизайнеры.

В конце рабочего дня торговец тканью Чань Ютун не уходил домой. На Ю-Чау-стрит оставались тюки — весь его оборотный капитал. Он запирал прилавок на три или четыре замка, а потом ложился рядом: под навесом или в лестничном проёме ближайшего дома. Семья жила неподалёку, но восемь или десять лет Чань проводил ночи возле товара, который невозможно было каждый вечер перетаскивать в квартиру.

Ткань он понимал ещё до приезда в Гонконг: в Синьхуэе Чань выращивал шелкопрядов и сматывал нить с коконов. В тысяча девятьсот пятидесятом году он устроился в Шам-Шуй-По продавать кожу за двадцать гонконгских долларов в месяц. Затем открыл собственный прилавок на Ю-Чау-стрит и стал ходить по швейным фабрикам перед завершением крупных заказов. Фабриканты продавали остатки с торгов: несколько рулонов одного цвета, неиспользованный отрез, партию с неудачной окраской. Чань разбирал покупки по назначению и перепродавал их маленьким мастерским, которые шили рубашки, ветровки, джинсы и дешёвую детскую одежду.

Именно ради таких покупателей вокруг Ю-Чау-стрит собрались продавцы ткани и фурнитуры. В Шам-Шуй-По работали фабрики и домашние мастерские, а закупщик мог за один обход найти материал и мелкие детали для готового изделия. Чань даже покупал у фабрик бусины с дефектной окраской, наклеивал их на хлопок и вельвет и продавал получившийся материал изготовителям экспортных сумок. Заказы поступали в том числе из стран Африки: фабричный брак превращался в отдельный товар.

В тысяча девятьсот семьдесят восьмом году колониальная администрация освободила Ю-Чау-стрит для новых автобусных полос и строительства линии метро Чхюнь-Вань. Лицензированных торговцев тканью переселили на временный рынок у Янь-Чау-стрит. Чань перенёс туда прилавок и продолжил продавать фабричные остатки. Когда производство постепенно ушло из Гонконга, его покупателями вместо мастерских стали студенты-дизайнеры и любители шитья. Прежние партии, которые уносили тюками, сменились отрезами на одну сумку. Чань выучил четверых детей в Гонконге, Великобритании и Австралии; все выбрали другие профессии. Сам он закрыл прилавок лишь в девяностолетнем возрасте.

Официальное имя Ю-Чау к бусинам отношения не имеет. В тысяча девятьсот двадцать седьмом году улицу назвали по городу Жучжоу в провинции Хэнань, передав его кантонское произношение в тогдашнем английском написании. «Улица бусин» — позднее торговое прозвище: тканевые прилавки отсюда исчезли, а в лавках первых этажей сосредоточились бусины и швейная фурнитура.

В доме номер двести двадцать один покупатели и теперь сами отсыпают из ячеек деревянные, пластмассовые, смоляные и имитирующие жемчуг бусины, а затем платят по весу. На той же улице, где Чань Ютун сторожил ткань целыми тюками, материал теперь уносят горстями.