Дом Мэй-Хо

Два длинных шестиэтажных крыла сходятся у центральной перемычки, а вдоль фасадов тянутся открытые коридоры. Внутри жильё делили на тесные комнаты без собственного крана, кухни и уборной, поэтому вода, душевые и туалеты оказались вынесены в общую середину корпуса. Коридор служил жильцам сразу прихожей, местом готовки и соседской взаимопомощи. Теперь здесь работают хостел и музей с восстановленными комнатами разных десятилетий.

У пятилетней Цуй Линьфун сохранилась семейная фотография пятидесятых годов. Рядом с родителями и детьми в кадр поставили табличку с номером, выданным отделом переселения. Это был документ для получения жилья. Чиновники проверяли состав семьи, запрещали вписывать родственников, живших в других местах, и могли без предупреждения прийти ночью. После проверки глава семьи получал белую карточку — разрешение на проживание, а затем направление в определённый квартал. Для многих погорельцев такой обязательный снимок оказался первой общей фотографией.

Дом семья Цуй потеряла вечером двадцать пятого декабря тысяча девятьсот пятьдесят третьего года. Огонь прошёл через шесть поселений из самодельных хижин в Шек-Кип-Мэй и оставил без жилья около пятидесяти восьми тысяч человек. На пепелище сначала поставили временные двухэтажные бараки, затем управление общественных работ заказало восемь постоянных шестиэтажных корпусов. Один из них закончили уже в тысяча девятьсот пятьдесят четвёртом году. Он назывался блоком «аш» — нынешнее имя Мэй Хо Хаус появилось гораздо позже.

Цуй въехала сюда с родителями и ещё тремя членами семьи. Их новая комната занимала сто двадцать квадратных футов — чуть больше одиннадцати квадратных метров. Семья приняла её потому, что альтернатива после пожара была хуже. Со временем в комнате стало девять человек. Над полом соорудили деревянную антресоль: на ней спали четыре сестры, мальчики устраивались внизу — на раскладушке или прямо на полу.

В самой комнате не было крана, кухни и туалета. Строители вынесли водоразборные колонки, душевые и уборные в перемычку между двумя длинными крыльями здания. На одном этаже шестью туалетными кабинками пользовались до трёхсот двадцати жильцов. Женщины ходили в общую душевую вместе: наружная дверь запиралась, отдельных дверей между местами для мытья не было. Керосиновые плитки семьи ставили в коридоре и там же готовили.

Родители Цуй уходили на работу, а детей подхватывали соседи. За одной стеной жила супружеская пара, шившая костюмы, за другой — пожилой мастер, зарабатывавший плетением корзин из ротанга. Они присматривали за ребятами и готовили им еду, если кто-нибудь заболевал. Открытый коридор служил этим семьям прихожей, кухней и местом, где можно было оставить ребёнка у знакомых взрослых. Денег на игрушки у Цуй не было; дети держали кур, которых приходилось прятать в клетку при появлении жилищных инспекторов, иначе птиц конфисковывали.

Цуй прожила здесь двадцать три года и уехала в тысяча девятьсот семьдесят седьмом году, когда вышла замуж. К тому времени блок «аш» уже стал пятнадцатым корпусом. В тысяча девятьсот восемьдесят первом году маленькие комнаты начали объединять в квартиры с собственными кухнями и туалетами; тогда зданию дали номер сорок один и имя Мэй Хо Хаус. Комната семьи Цуй исчезла как отдельное жильё.

Теперь в длинных крыльях размещены номера молодёжного хостела, а в музейной части восстановлены квартиры пятидесятых и семидесятых годов по рассказам прежних жильцов. Цуй Линьфун вернулась сюда добровольным экскурсоводом. Из всех гонконгских переселенческих корпусов такой формы сохранился только этот: два крыла по-прежнему соединены той самой центральной перемычкой, куда девять жильцов комнаты Цуй носили воду и ходили в общую уборную.