Храм Ман-Мо

Два алтаря храма посвящены Ман Чхону и Мо Таю. К первому приходят с просьбами об учёбе и экзаменах, у обоих молятся о благополучии. Его строительство оплатили двое китайских предпринимателей раннего колониального Гонконга: один вышел из лодочной общины танка, другой начинал мастером на сингапурской верфи и однажды избежал долговой тюрьмы благодаря кредитору. Рядом устроили отдельный зал Кун-Сор для общинных собраний; от него уцелела гранитная дверная рама с выбитой датой тысяча восемьсот шестьдесят второго года.

В сентябре тысяча девятьсот восемнадцатого года фирма «Хун-Тай» потребовала через суд взыскать пятьсот долларов с Хо Ик-Пиу, которого наняли организовать торговлю сурьмяной рудой. Для небольшого предприятия это были оборотные деньги, а исход дела зависел от бухгалтерских книг Хо: фирма считала их недостоверными, он добивался отклонения иска.

Главный свидетель Хо предложил доказательство, которого в протоколах не найдёшь: поклясться перед богами в храме Ман-Мо и скрепить клятву отсечением головы петуху. Стороны пришли сюда. Свидетель поклялся, что книги подлинные, и исполнил обряд. После этого представитель «Хун-Тай» согласился на решение в пользу Хо Ик-Пиу. Пятьсот долларов с него не взыскали.

Такой исход держался не на экзотической прихоти одного торговца. Китайские жители раннего колониального Гонконга десятилетиями приводили сюда дела, которые не хотели или не умели разбирать по британской процедуре. Клятва перед богами грозила лжецу бедами, которые должны были перейти на его детей и потомков. Даже судьи, не разделявшие этой веры, понимали: для свидетеля такая угроза могла значить больше обычной присяги.

Эту роль храм получил от своих создателей. В тысяча восемьсот сорок седьмом году деньги на строительство дали Лу Акуй и Там Ачой — предприниматели первого поколения китайского Гонконга. Лу происходил из лодочной общины танка, стоявшей низко в старой общественной иерархии. Там начинал мастером на сингапурской верфи, затем брал строительные подряды и однажды едва не попал в долговую тюрьму: его спас кредитор. Здесь они устроили место, где торговцы могли собираться и судить споры без наследственных чиновников и учёной знати.

Уже в тысяча восемьсот пятьдесят первом году лавочники окрестных кварталов сами выбрали храмовый комитет и поручили ему разбирать дела, затрагивавшие всю общину. В тысяча восемьсот шестьдесят втором рядом возвели отдельный зал Кун-Сор — общественную палату для собраний и разбирательств. Лу и Там получили то положение, которого не давало им происхождение: к ним стали обращаться как к признанным посредникам.

Название храма указывает на тех, перед кем приносили клятвы. Ман Чхон — покровитель литературы, учёбы и государственных экзаменов. Мо Тай — обожествлённый полководец Гуань Юй, почитаемый за верность и справедливость. Поэтому сейчас перед Ман Чхоном оставляют просьбы об успехе в учёбе, а перед двумя алтарями молятся о благополучии. Разбирательств в Кун-Сор больше не проводят; от прежнего общественного суда сохранилась его гранитная дверная рама с датой тысяча восемьсот шестьдесят второго года.