Западный рынок

За краснокирпичным фасадом когда-то работала северная часть продовольственного Западного рынка. Корпус построили в тысяча девятьсот шестом году; внутри держали шестьдесят семь рыбных прилавков, двенадцать птичьих лавок, бойню и машинное отделение, подававшее воду для ежедневного мытья полов. После перевода продавцов в новый муниципальный комплекс залы опустели, а на следующий год здание признали памятником. Закрытые входы относятся уже к очередной смене: с осени две тысячи двадцать пятого корпус стоит на длительном ремонте.

В начале девяностых годов места для торговцев тканями в этом здании распределяли по жребию. На соседней улице Вин-Он, известной как Улица тканей, работало сорок лавок. Руководители Корпорации земельного развития освобождали квартал под офисный комплекс и смогли предложить в Западном рынке только восемнадцать помещений.

Одним из тех, кому предстояло выбирать, был семидесятисемилетний Ло Ю-чонг. Он жил торговлей тканями с тысяча девятьсот сорок первого года и хотел доработать в своей лавке столько, сколько позволит возраст. Переезд означал расходы, которые он уже не мог себе позволить. Ло отказался от жребия и решил уйти на покой вместе с закрытием Улицы тканей.

Другой торговец, Ю Квон-Лин, принял предложение и перенёс товар сюда. Покупателей оказалось меньше: прежняя лавка стояла на пути людей, работавших в Центральном районе, а до Западного рынка они не доходили. Марина Ло, сотрудница корпорации, отвечавшая за переселение, требовала, чтобы продавцы активнее искали клиентов. Она признавала, что восстановить Улицу тканей здесь невозможно: улица позволяла сорока лавкам стоять рядом и ловить прохожих, а старое здание вместило меньше половины торговцев.

Свободные места появились после другой человеческой перестановки. Этот краснокирпичный корпус построили в тысяча девятьсот шестом году как северную часть настоящего продовольственного Западного рынка. Внутри находились шестьдесят семь прилавков с живой рыбой, двенадцать птичьих лавок, бойня и машинное отделение, откуда подавали воду для ежедневного мытья полов. В тысяча девятьсот восемьдесят девятом году чиновники перевели продавцов в новый муниципальный комплекс. Корпус опустел, но уже в следующем году его объявили памятником. Руководители корпорации приспособили освобождённые залы под ремесленные и торговые лавки, а затем поселили здесь тех, кого выселяли с Улицы тканей.

Торговцы тканями оставались внутри до осени две тысячи двадцать пятого года. Сейчас здание закрыто на длительный ремонт: рыбных прилавков здесь нет с тысяча девятьсот восемьдесят девятого года, а лавки, полученные по жребию после исчезновения Улицы тканей, тоже вывезены.